И вдобавок лишь одна Мотлава была свободна ото льда. Висла начинала замерзать; им пришлось огибать образующиеся на ней заторы, что весьма затрудняло плавание.
Только на рассвете миновали они Холм и издалека увидели приземистые башни Лятарни. И тотчас же Сассе, одаренный особенно острым взором, с безграничным разочарованием воскликнул:
- Выходят! Господи ты Боже, выходят под парусами!
Хафенмейстер Готард Ведеке кипел от ярости в ожидании, пока отчалит "Йовиш", чтобы на его борту броситься в погоню за "Зефиром". Никому из офицеров "Лятарни" не пришло в голову задержать Мартена силой. Никто не протестовал против открытия барьера и выхода корсаров из гавани. Из орудий, установленных на стенах, не прогремело ни выстрела!
Заместитель бурграфа и начальник артиллерии капитан Вихман оправдывался, что не получал никаких распоряжений на сей счет. Он узнал сани и упряжку Генриха Шульца, когда меньше часа назад Мартен прибыл сюда со стороны переправы на Висле под Стогами. Факт этот ещё больше убедил Вихмана, что все в порядке. Ведь если бы дела обстояли не так, бурграф не выказывал бы Мартену любезности, поджидая его и отвозя в своих санях в город, а Шульц, приятель хафенмейстера, один из самых уважаемых жителей Гданьска, не ссудил бы тому свой собственный выезд!
- Капитан Мартен спешил, - продолжал рассказ Вихман. - Сообщил, что виделся с вашей милостью и уладил все текущие расчеты, а что касается прочих... что касается прочих... - повторил он и вдруг умолк, ибо Ведеке пронзительно заскрежетал зубами и взорвался потоком яростных проклятий, от которых в конце концов у него перехватило дыхание.
Тяжело дыша, он метался по берегу от нетерпения.
- Он со мной виделся! Заплатил по счету! Он спешил! - раз раз за разом выкрикивал он, объятый яростью. - Ха! А теперь он уже не спешит!
В самом деле, "Зефир", выйдя на внешний рейд за Вайхзельтифе, спустил большую часть парусов и лег в дрейф, словно Мартен колебался, плыть ли ему в Пуцк или остаться здесь, или словно хотел раздразнить своего врага, зная о его намерениях.
Но причина этого маневра была совершенно иной. Перси Барнс, который вечером перевозил Мартена с корабля на крепостную набережную, не поднял потом шлюпку на палубу, рассчитывая, что утром она снова понадобится. Но Мартен прибыл со стороны суши, перешел земляной вал и попал на корабль по трапу. Впопыхах Барнс забыл о шлюпке, привязанной за кормой, и "Зефир" буксировал её до внешнего рейда, где небрежно завязанный узел разошелся и шлюпку, подгоняемую ветром, отнесло далеко на мелководье. Только тогда потерю заметили колышущуюся на волнах в полумиле от корабля.
Мартен, видя, что находится за пределами досягаемости крепостных орудий, решил её подобрать. Но поскольку "Зефир" подойти туда не мог, спустили другую шлюпку и Перси с шестерыми гребцами пустился в погоню.
Догнали они её легко, но возвращение против ветра оказалось гораздо труднее; буксировка тяжелой шлюпки на короткой крутой волне было нелегкой задачей и заняло немало времени. Так долго, что прежде чем Перси с гребцами преодолели половину обратной дороги, у выхода на Вайхзельтифе показался "Йовиш", торопливо поднимающий все паруса...
Сассе и Вихман попытались отговорить хафенмейстера от намерения пуститься вдогонку за Мартеном. Капитан Дюнне отсутствовал. Половина команды - на берегу, главная палуба - без орудий, поскольку те собирать заменить на новые, заказанные в Торуни.
Ведеке легкомысленно отмахнулся от этих аргументов. На "Йовише" было сто двадцать матросов - более чем достаточно, чтобы управлять им, а штурман Адам Крафт, замещавший капитана, лично заявил, что разделается с "Зефиром" в два счета, если только получит на то дозволение.
Готарду понравился этот молодой, уверенный в себе человек, который казался энергичным и отважным. Конечно, ему было не сравниться опытом с Фридериком Дюнне и Мартеном, но ведь даже без шести легких орудий они располагали куда более мощной артиллерией, не говоря уже о сорока картечницах и стольких же мушкетах. Прежде всего, однако, Крафт рвался отличиться, завоевать симпатии хафенмейстера и сената. Подворачивалась возможность, которой под командой Дюнне можно было и не дождаться.
Первый маневр удался ему на славу, главным образом благодаря попутному ветру, с которым "Йовиш" проскользнул Остфарвассер не хуже "Зефира". Готарду, который стоял на мостике рядом с молодым штурманом, это показалось однако исключительной заслугой его ловкости и умения. Ведь даже Дюнне считал выход из порта под парусами чародейскими штуками!
Но то, что последовало потом, подорвало и самоуверенность Крафта, и доверие к нему Ведеке.
Оба сходились в том, что не следует оставлять Мартену время на бегство, предостерегая его или вступая в переговоры. Куда лучше было сразу сбить мачты "Зефира" первым же залпом, пока тот лежал в дрейфе, поднимая из воды свои шлюпки. "Йовиш" был от него всего в полумиле, значит залп всем бортом должен был снести все, что находилось на палубе.
Крафт скомандовал:
- Огонь!
