– На все эти вопросы легко ответить, господин капитан, – отозвался Вурц. – Убитый был братом вашей невесты, и следовательно, подозрение ее в убийстве само собой отпадает, а в портфеле лежали документы, удостоверяющие личность покойного Джиардини ди Кастелламари.
Лицо капитана просияло. Точно луч света озарил его.
– Правда ли все это? – воскликнул он радостно, глядя на Мету.
Та молча кивнула.
– Значит, ты ни в чем не замешана? Бедная моя! Как долго они тебя мучили!
Капитан склонился к руке своей невесты, погладил ее и нежно прижал к губам.
Мета благодарно взглянула на Вурца.
Начальник тайной полиции, казалось, не заметил выражения изумления, мелькнувшего на лице доктора Мартенса.
– Душевно рад, что моя поездка принесла такие во всех отношениях благоприятные результаты, и надеюсь, что вы не откажете помочь мне в Вене, господа.
С этими словами он простился и вместе со своими подчиненными вышел из комнаты.
Но не успела коляска завернуть за угол, как начальник тайной полиции приказал остановиться и сделал знак агенту Губеру.
– Вы останетесь здесь на всякий случай, – сказал он. – Не спускайте глаз с дома и зорко следите за баронессой, если ей вздумается выйти куда-нибудь, кроме станции.
– Кажется, дело сошло-таки не особенно гладко, – заметил доктор Мартенс, когда экипаж снова двинулся в путь.
– Она не убийца, – сухо отозвался Вурц.
– Вы в этом уверены?
– Уверен!
– Значит, мы потеряли три недели, идя по ложному следу?
– Не совсем так. Я говорю только, что она не убийца, но она сильно скомпрометирована в этом деле.
– Она производит такое впечатление, точно ей удалось отклонить даже намек на подозрение.
– Подождите, в Понтафеле все переменится, – возразил Вурц. – До границы мы попутчики, не более, но дальше ей придется терпеть мое общество, так как я буду уже при исполнении своих служебных обязанностей.
– Вы собираетесь ее арестовать?
– Это будет зависеть от результатов допроса. Допрошу я ее в любом случае.
– А как обстоит дело с капитаном?
– Мы не должны терять его из вида. Хотя, по-моему, он ни в чем не повинен. Но знаете, лучше принять меры предосторожности, пока все не выяснится окончательно. К тому же тут замешано чувство… а оно может натолкнуть на многое.
Некоторое время они ехали молча.
– Ах да, – спохватился вдруг комиссар, – я и не спросил вас, что было в портфеле? Действительно фамильные документы?
– Нет! Украденные военные документы, которые мы разыскивали.
Доктор Мартенс не мог сдержать возгласа изумления.
– Вот не ожидал!
– Я сам не ожидал. Я едва глазам своим поверил, когда увидел бумаги.
– Да, но какими судьбами бумаги очутились у баронессы? И как они попали к капитану? – допытывался комиссар.
– Это она должна будет объяснить нам в Понтафеле. То, что я сообщил вам, доктор, вы должны были знать в интересах службы, но прошу вас никому, даже сослуживцам, об этом не говорить!
– Конечно, конечно.
Коляска остановилась у вокзала. Агенты отправились в находившуюся напротив гостиницу, чтобы наблюдать оттуда за отходом поезда.
Но все эти предосторожности оказались напрасными.
За двадцать минут до отхода поезда на вокзале появилась баронесса под руку с капитаном Фернкорном.
Капитан выглядел веселым. Видимо, баронессе удалось рассеять его малейшие сомнения.
До самой границы молодые люди даже не вспомнили о злополучном деле, призвавшем их в Вену. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, и были так поглощены собой, что даже не заметили, с каким вниманием наблюдает за ними начальник тайной полиции.
Баронесса была с женихом проста, мила и полна какой-то детской, простодушной нежности.
«Решительно, она одна из самых очаровательных женщин в мире», – подумал Вурц, выходя в коридор вагона, чтобы не стеснять нежную парочку.
В Понтафеле баронесса хотела было остаться в купе, но Вурц попросил ее следовать за ним в таможенную камеру.
Она удивилась, но согласилась беспрекословно.
Капитан хотел проводить невесту, но Вурц решительно этому воспротивился, говоря, что желает поговорить с баронессой без свидетелей.
В таможенной комнате начальник тайной полиции сделал серьезное и торжественное лицо.
– По долгу службы я обязан, баронесса, потребовать от вас дополнительных объяснений.
– Пожалуйста! Спрашивайте, я готова отвечать.
– По австрийским законам вы виновны в том, что, зная о совершенном преступлении, не донесли о нем и тем стали его соучастницей. Не забывайте, что мы находимся на австрийской территории и что я буду вынужден арестовать вас, если вы чистосердечным рассказом не снимете с себя даже тень подозрений.
При слове «арестовать» баронесса вздрогнула, но все же не потеряла самообладания. Гордо закинула она назад свою красивую маленькую головку.
– Я не знаю за собой никакой вины, – просто и с достоинством ответила она.
– Прекрасно. В таком случае не откажитесь объяснить мне, каким образом попали в ваши руки военные документы?
– Я купила их. Купила за очень крупную сумму. Купила с тем, чтобы вернуть тому, кому они принадлежат.
– Значит, вам было известно, у кого находились бумаги? Вы знали вора!
Баронесса медлила с ответом.
