Она сняла куртку и повесила её на вешалку, что стояла у входа в кабинет главного редактора. Алиса постучалась и, собравшись с духом, заглянула в небольшую комнату, обставленную не менее безвкусно, хотя и с легкой претензией на роскошь - бархатный, но дряхлый диван, светлые покоцанные шкафы, ручка фирмы «Паркер» на дешевом письменном столе. На стенах висели грамоты и письменные благодарности от городской администрации, с любовью помещенные в рамочки. Там же красовался советский плакат с призывом к труду и совести. Алиса поздоровалась и присела на деревянный стул около входа.
– Доброе утро, - с самодовольной улыбкой ответил Павел Павлович.
Круглолицый коренастый мужчина с брюшком и бегающими глазками, которому без двух месяцев стукнет шестьдесят, выжидающе поглядывал на Алису из-под очков. Сегодня он, как и всегда, оделся в серый поношенный костюм и украсил его безвкусной рубашкой и аляпистым галстуком. С обоями он даже в какой-то степени гармонировал.
– Пал Палыч, вы подписали моё заявление на отпуск? - без церемоний спросила Алиса.
– Какое заявление, какой отпуск? Алиса, вы видите, сколько сейчас человек в редакции? У нас из десяти журналистов осталось всего пять. Я и сам бы с радостью отдохнул где-нибудь на пляже, но, как видите, ответственно работаю над каждой полосой, - лицемерно брякнул Пал Палыч, который только и умел, что раздавать задания и учить других уму-разуму. Статей он не писал вот уже семь лет.
Брови Алисы нахмурились, рот возмущенно приоткрылся, очки съехали на кончик носа. Мокрые от дождя волосы выбивались из небрежного хвоста и спадали на лицо. Оттого казалось, будто девушка плачет. Пал Палыч продолжал издевательски улыбаться. Казалось, что он просто жестоко пошутил.
– Заявление лежало у вас на столе с прошлой недели! Я не понимаю. Мы же составляли расписание отпусков еще в конце прошлого года. Я взяла четырнадцать дней в мае, принесла вам за две недели заявление на подпись. Пал Палыч, ну посмотрите же на календарь, сейчас уже май! Или, я не знаю, если хотите, проверьте график у бухгалтера… - попыталась возразить журналистка. - Так вы подпишете моё заявление или нет?
– Значит, так, послушайте, Алиса, меня внимательно, – обратился начальник с присущей ему твердостью. – Завтра идете брать интервью. Задание от администрации города - написать о благоустройстве Центрального парка. Приезжает ландшафтный дизайнер из Москвы - Максим Викторович Лебедев. Его контакты я вам дам. Ни о каком отпуске с завтрашнего дня не может идти и речи. Точка.
– А я здесь при чём? Неужели нельзя отдать это задание кому-то еще? Тогда я смогла бы спокойно уйти в отпуск… - Скулы Алисы вдруг напряглись, руки сжались в кулаки, тело задрожало. От одного осознания, что ей придется терпеть всё это еще несколько дней, становилось невыносимо.
– Нет, ничего не хочу слышать. Идите работать, - буркнул Пал Палыч.
Алиса с отчаянием вздохнула, еле сдерживая слезы. Её руки безвольно повисли вдоль тела. Она рассеянно побрела в сторону своего рабочего места и села на стул, уставившись в темный монитор. Незаметно для себя в таком положении она провела почти полчаса. «Может, уволиться? Нет, это не поможет, всё равно придется отрабатывать две недели. Что же делать? Как я скажу об этом Олегу? Он будет просто в ярости», - думала Алиса. В горле стоял ком.
– Ну что, с завтрашнего дня в отпуск? - хихикал Альберт. Он подслушал разговор Алисы и Пал Палыча, потому был доволен своей шуткой. - Не забудь взять с собой крем от выгорания на работе!
Он засмеялся так громко, что на него обернулся почти каждый сидящий в кабинете. Все, кроме Алисы. Она погрузилась в свои мысли и пропустила мимо ушей саркастические выпады Альберта.
Время в редакции тянулось очень медленно. Сотрудники шуршали бумагами, стучали пальцами по клавиатуре, иногда обменивались дежурными фразами и новостями, искали новые темы для материалов. Алиса нервно постукивала ногтями по столу и кусала губы, попадая во всеобщий офисный ритм. Машинально она протерла ветхий стол влажной салфеткой и включила компьютер. Алиса никак не могла сосредоточиться, а ей еще нужно было доработать статью, чтобы сдать её до отпуска. Постепенно она взяла себя в руки, отправила материал Пал Палычу и принялась искать информацию о Максиме Лебедеве. У неё не было никакого интереса к его персоне. Хотелось только одного - чтобы этот ужасный день скорее закончился.
