— Хватит! Молчать! Только лишь молчать и исполнять! Бегом! Взяли тело и в контейнер его! В дом! Быстро-быстро! Не известно, как быстро начнется разложение…
Спустя час. Большая комната, еще недавно заваленная кусками тел и переломанной мебелью, неузнаваемо изменилась. Пол был аккуратно подметен, весь хлам свален в кучу, в дальней части комнаты. Массивный обеденный стол, стоявший возле глухой стены, был передвинут ближе к окнам. На нем расположился длинный контейнер с откинутой крышкой и видневшейся оттуда серебристой тканью.
Майор продолжал мерить комнату шагами.
— Ровно тринадцать! — бормотал он еле слышно. — Опять это число… Черт! Причем тут это?! Что мне делать?
Задержавшись у стола, он в очередной раз откинул хрустящую ткань и уставился на бледное женское лицо.
— Ровный нос, брови…, — шептал офицер, не отрывая глаз. — Четкий абрис лица. Совершенная форма черепа… Да такими чертами лица не все признанные арийки в Берлине похвастаться могут!
Тонкие пальцы в неизменных перчатках осторожно коснулся ее лба, прошлись по верхним прядям волос и остановились на макушке.
— Да… Одному мне здесь точно делать нечего, — протянул он, еле уловимо трогая выступающие на коже головы наросты. — Нужен специалист, и чем быстрее тем лучше.
Неожиданно Абай, сапоги которого то и дело мелькали перед старшиной, остановился. Вслед за ним замер и партизан. Через минуту его уже тормошили сзади.
— Что случилось? — нетерпеливый шепот раздавался несколько громче, чем обычно. — Чего стоим то?
— Да не знаю, — не поворачивая головы ответил старшина. — И заткни ты свое радио!
Сапоги начали исчезать, Абай разворачивался. Вскоре к ним присоединился и капитан, встревоженный неожиданной остановкой и странным поведением бойца.
— Командир впереди пост, — указал пальцем Абай в сторону их цели. — В лоб нам не пройти. Лучше слева. Вон свернем сейчас возле колодца и…
Тут их импровизированное совещание неожиданно нарушили. Земля под лежащими людьми неуловимо вздрогнула. Казалось, в какую-то долю секунды почва поднялась на ничтожные сантиметры, и сразу же опустилась.
— Землетрясение, — мгновенно выдал Абай, не понаслышке знавший о первых признаках разрушительных землетрясений.
— Что? — поперхнулся капитан. — Какие к лешему землетрясения в Белоруссии? Здесь их вообще не может быть. Ты что, Абай, совсем того?
— Не скажи, командир, — с еле заметной дрожью в голосе. — Вон в двадцать шестом у нас в кишлаке Кара-Очтоже все так же начиналось… Сначала, еле-еле потрясло. Старики, помню, сказали, что вроде больше не должно и можно возвращаться в свои дома. Так почти все и потянулись назад, а как стемнело, так и бабахнуло…
— Слышал, вроде, — задумчиво проговорил разведчик. — Чуть не двести человек потом откопали из под завалов. Но, Абай, твой кишлак и где, мы?
— У! Черт! Головы, головы спрячь, мужики! — буквально в ухо прошипел Сергей, следивший в это время за обстановкой. — Идет кто-то.
Куча в миг рассосалась.
Старшина, оказавшийся ближе всех к дороге, осторожно раздвинул кусты и застыл. Метрах в двадцати, прямо около колодца, с земли кто-то неуклюже поднимался. Казалось, это пьяный мужичок, не проспавшийся с запоя, пытается встать на ноги. Это точно такие же заплетающиеся движения, ищущие опоры руки-крюки, мотающаяся из стороны в сторону голова… Все было похоже, кроме одного! Платье! На нем, точнее ней, было когда-то светлое, а теперь уже грязно-серое платье.
— Это баба! — отрывисто бросил назад Голованко, выдвигаясь чуть вперед. — Может из деревенских кто-то. Тут ведь село было дай бог. Переседела поди где-нибудь, а тут выползла на свет.
Рядом с ним пристроилась еще одна голова, с таким же вниманием следившая за вставшей, наконец, женщиной. Постояв несколько минут, словно задумавшись, она пошла вперед, неловко спотыкаясь на каждом шагу.
— Вот, дуреха-то, куды прет! Там же немцы! — старшина, выругавшись, попытался встать, но его кто-то крепко прижимал к земле. — Ты что, разведка? Пропадет ведь не за грош! Отпусти!
— Лежи, Илья, — еще сильнее вдавили его в землю. — Что-то здесь не то! Ты посмотри как она идет. А голова? Видишь как мотается?! Да шея не может так сгибаться! Не спеши. Посмотрим, подумаем…
Заскрипев зубами от осознаваемой правоты капитана, старшина перестал вырываться.
Женщина шла все дальше и дальше, с каждым своим нетвердым шагом, приближаясь к посту. В какой-то момент часовой, затянутый в нелепый на такой жаре защитный костюм зашевелился. До них долетели лающие звуки чужой речи. Через несколько секунд к первому присоединился и второй солдат, экипированный точно также.
— Товарищ капитан, товарищ капитан, — кто-то задергал разведчика за рукав. — Вы это видели? Видели?
Врач, с которого недавно сняли немаленькую стружку, куда-то восторженно тыкал указательным пальцем.
— Это же защитный костюм! — с радостью в голосе говорил он. — Да еще и противогазы… Значит, мы точно на верном пути! А я еще не верил вам! Эх я, разтакой ученый!
