Когда я подхожу к хлеву, уверенность меня покидает. Я вглядываюсь в ветви сухого вяза и высоко на платформе вижу фигурку Бенджамина. Он, словно хищная птица, притаился в засаде. Мне хочется окликнуть его и спросить, далеко ли люди в черных куртках, но я не решаюсь. Вместо этого направляюсь как можно дальше и пытаюсь спрятаться в засохших кустах живой когда-то изгороди в самом затененном уголке двора. Демон покорно ложится рядом. Я вспоминаю то оружие, которое заметила на плече у одного из мужчин в городе. Странное оружие. Кажется, оно называется арбалет. Его использовали в Средние века.
А что, если это те же люди, которых мы видели ночью? Думаю, сейчас самое время начать молиться, чтобы они не сунулись в эту часть двора, где прячемся мы с Демоном. Но кому молиться, я не знаю. Есть ли еще Бог? После некоторых колебаний я решаю обратиться к Гун-Хелен. «Милая, милая Гун-Хелен, помоги мне!» — бормочу я.
Когда около засохшей изгороди раздается треск, мы с Демоном вздрагиваем. Звук доносится с противоположной стороны двора. Снова треск… Теперь я их вижу. Они перелезают через кусты. Интересно, о чем они думают? Понимают ли, что здесь есть люди?
Мужчины останавливаются рядом с изгородью. Оглядываются. Я сразу же их узнаю. Без сомнения, это те, кого мы видели ночью в разрушенном городе. На них такие же черные кожаные куртки с заклепками. Когда они смотрят в нашу с Демоном сторону, мое сердце едва не останавливается. Но ничего не происходит. Мужчины направляются в сторону дома. На их спинах какие-то символы. Напоминают китайские иероглифы. На плече у одного из них покачивается странное оружие. Да, это точно арбалет. Разновидность автоматического лука, бьющего с огромной силой. Я слышу, как Демон шуршит хвостом по опавшей листве. Видимо, узнал своего хозяина. Я чувствую, как надежда покидает меня. Я кладу руку на нос Демона и зажимаю ему пасть. «Тихо», — шепчу ему я.
Мужчины идут тяжелыми шагом. На ногах у них грубые ботинки на толстой подошве. Как же они их носят в такую жару? Бог они подходят к веранде и едва не подпрыгивают от неожиданности, обнаружив в тени мертвую семью. Они замирают на месте и не сводят с семьи глаз. Тот, у кого арбалет, снимает его и прицеливается. Но не стреляет. Вместо этого они оба осторожно приближаются к веранде. Снова останавливаются совсем рядом с семьей. Интересно, что сейчас будет? О чем они думают?
Мужчины лишь пожимают плечами и поднимаются на веранду. Один из них плюет прямо в лицо папе. Второй толкает дверь, которая, разумеется, открывается. Почему мы ее не заперли!
Мужчины исчезают в доме. У меня появляется шанс предпринять что-нибудь прямо сейчас. Например, найти убежище понадежнее. Сначала я хочу бежать в хлев и спрятаться на чердаке вместе с остальными.
Нужно увести Демона подальше от этих людей. Но потом меня снова охватывают сомнения.
Я приподнимаюсь и осматриваю двор. Демон потягивается всем телом и громко зевает.
— Тихо, дружок, — шепчу я. — Нам нельзя шуметь.
Пес смотрит на меня умными глазами.
— Если бы ты хотел мне сейчас помочь, что бы ты сделал?
Демон смотрит в сторону дома и виляет хвостом.
— Нет, так не пойдет! Они опасные, понимаешь? Очень опасные.
Нужно торопиться. Если я хочу успеть сделать что-нибудь прежде, чем они выйдут, времени терять нельзя. Но вдруг на меня наваливается паника, такая же, как ночью в руинах, когда я увидела Демона. Тело охватывает паралич. Ноги и руки наливаются свинцовой тяжестью. Черт подери! Нужно двигаться. Я пытаюсь заставить себя шагнуть. На пару шагов уходит почти несколько минут. Я стучу кулаками по бедрам и икрам, чтобы вызвать прилив крови. Наконец паралич немного отпускает, и я, как робот, на прямых ногах иду вперед. Массирую мышцы, разминаю их большими пальцами и одновременно заставляю себя идти.
Демон с любопытством поглядывает на дом, но держится рядом. «Милые, милые мои ножки, ну давайте, поторапливайтесь!» — бормочу я и смотрю на дверь. Кажется, все тихо. Я осматриваю двор. Решаю отправиться в хлев и думаю, что стоит пройти вдоль задней стены, чтобы мужчины в черном случайно меня не увидели, если вдруг выйдут на веранду.
На полпути Демон вдруг останавливается. В следующее мгновение я слышу голоса. Должно быть, мужчины идут по кухонному коридору. Я словно примерзаю к земле. По спине ручьями стекает холодный пот. Через несколько секунд они минуют торец дома, который пока еще меня скрывает.
Мужчины тихо переговариваются. Я слышу каждое слово. Похоже, они говорят по-гречески. Быстро! На землю! Распластаться, как блин! Ну же, я должна это сделать, хотя это совершенно бессмысленно. Лучше встать и попытаться убежать… Свинцовая тяжесть возвращается. Я стою, как пришпиленная, не в силах пошевелиться. Закрываю глаза. Сейчас они меня обнаружат…