<p>«Суши свои крылышки, бабочка…»</p>Суши свои крылышки, бабочка.К вечеру лишьПоймешь, для чего столько дней была скомканаНа ветке в куколку.А веткой ветер рулил,Сшибая яблоки, чтобы слюна и оскоминаМешали выговорить до конца алфавитПацанам, у которых желания кроме,Над нестриженной челкой все время бурлитПредвкушенье свободы и жажда крови.Ветер треплет тебя и лохмотья гнездаНа соседней ветле.Из зеленого пологаСкоро ты улетишь, и игла, как звезда.Сверкнет в троеперстии энтомолога.<p>Ветеран</p>В доме пахнет табаком и кашлем,зеркала бесцветный свет не множат;он на завтрак ест пустую кашу,поскорбит – и на обед её же.На вопрос: кто главный? – нет ответа,а в душе, как ветер совесть воет,Слишком быстро тлеет сигарета —хочется курить помимо воли.Ветхая душа, как промокашка,дым впитает, как впитала многих,и, шипя, последняя затяжкав жёлтой тишине оплавит ноготь.<p>«Белка без колеса по лесу скачет…»</p>Белка без колеса по лесу скачет, —Сколько удачи в цепких лапках её.Мельтекруженье Земли здесь не заметно.Круглая клетка медленно в зиму плывёт.<p>Первоклассник</p>Детство на пыльных и жарких улицах.Крики точильщиков, вопли Мордасовой,Лязги трамваев.Рыжая курицаРоется в мусоре.Лучики СпасовыПеребирают дымок над лампадой.В каждом окне скучает алоэ.Над пузатой купеческой балюстрадойВоблы сухие грустят о полоях.В небе трещат змеи из «Правды».Вода на Стрелке – теплее крови.Капает в лужу гидрант неисправный,И голубятни на каждой кровлеЖдут возвращенья небесных посланников.На длинных верёвках – птички-прищепкиСидят на рубашках, штанах и подштанниках,Штакетника клавиши связаны цепкимВьюнком, возомнившим себя музыкантом.Он повсюду развесил раструбы нежные,И волшебные звуки неслышным дискантомстарушкам под ноги роняет небрежно…Проглотишь наскоро булку с кефиром,И бегом на Волгу, но застынешь под аркой,увидев, как обгоняет буксирыБелоснежная «Память товарища Маркина».И кто-то скажет – тихо, но внятнои кратче грозы улетевшей отсверка.А на промокашке – чернильные пятна,и в натруженных пальцах – попытка почерка.
