Я сразу по достоинству оценил предоставленное учащимся преимущество – маги опережали весь окружающий мир на сотни лет вперёд. В ускоренное пространство можно было проносить книги и буквально поглощать знания. На первом курсе нас учили рунам и плетениям, которые преобразовывали магическую энергию по определённым алгоритмам. Принцип работы был простой, нужно начертить доступной тебе энергией знак в воздухе – своеобразное 3D-моделирование, напитать его строго отмеренным количеством энергии и получить результат. При этом у каждой стихии магический алфавит работал по-разному. Например, там, где у целителя знак означал ускорение регенерации объекта, у воздушника получался вихревой каст и так далее. Мы буквально зазубривали объёмные закорючки, на что должен был уйти целый год, и это по стандартным временным меркам. После того, как студенты осваивали руны, начинались уроки по их комбинации, которые преподы называли плетениями. Лично я понял, что вся эта схема работает по принципу программирования, где руны являются его языком, а плетения в сущности своей и есть готовые программы. Только меня ждал очередной облом. По моему зелёному направлению было открыто всего три рабочих плетения, которым и обучали всех травников на факультете землепашцев. При этом и руны им давали лишь для создания этих трёх заклинаний, ни руной больше, ни руной меньше, потому возможностей экспериментировать мои собратья по стихии не имели. Хотя если верить мастеру Ридзу, когда-то давно травники пытались, но ничего дельного у них не получилось, так эта область искусства и зачахла. Из доступных нам возможностей было: рассеивание энергии по площадям, в магическом зрении это выглядело как зелёный дождь, питавший огромные поля, что укрепляло и умеренно ускоряло рост урожая. Радан не раз видел такое а, следовательно, и я. Ещё было увеличение площади защиты полей от вредителей, в принципе, мой способ с маяками был ненамного хуже, но возиться приходилось подольше. Хотя и тут надо было ставить метки, ограничивая радиус действия заклинания. А вот третье плетение мне очень понравилось, оно давало возможность закачивать больше энергии в растение при меньшем расходе маны, раз так в шесть. Для меня это означало то, что как только я его освою, сражаться,не падая в обморок от истощения, получится гораздо дольше. Всё это я вычитал из книги по основам землепашества. Но и тут меня ждало разочарование – нужным мне рунам на общем курсе начнут обучать нескоро. Хотя без лишней скромности могу сказать, что в группе я считался теоретическим вундеркиндом, при моем воображении, понимании, что такое трёхмерное пространство, и общих знаниях об устройстве мира и сущности магической энергии, я запоминал рунную азбуку быстрее всех. Даже вредный Ридз оценил мои способности.
– Да, Руслан, таланта тебе не занимать, жаль только, что все эти знания для травника бесполезны. Зачем ты пошёл на общий курс, непонятно.
– Я постараюсь вас удивить, профессор.
– Ну, ладно, вот тебе следующая руна.
Уже более мягко сказал он и начертил в воздухе замысловатый узор, напоминавший объёмную восьмёрку с зубчатой короной и внутренними завихрениями. Академия давала кучу полезных навыков, например, я уже умел отпечатывать руны в уме, стоило один раз правильно её нарисовать, как она оседала в голове словно готовый чертёж, в нужный момент оставалось только подумать о требуемой букве, как та появлялась перед тобой.
Ещё радовало то, что в этих стенах я видел работу с потоками энергии всех стихий, а не только своей, без артефактов подобное было недоступно. Но наблюдал не только я. Однокурсники тоже смотрели за зелёными потоками, исходящими из моих рук, с ювелирной точностью создававшими в воздухе руны, что привело к появлению первых завистников. Из тридцати двух студентов меня в первые же дни стала недолюбливать добрая половина – это когда они поняли, что я всего лишь травник, ещё четверть, когда узнали, что поступил по протекции, «И то, что меня завалили на экзамене, мало кого волновало». В общем, не нравился сэр Руслан тут всем, кроме одного орка, эльфийки и гнома. Но и моя компания подтрунивала по-доброму над ботаном, хотя видно было, что на самом деле ребята гордятся.
