Архимаг отвернулся от девушки и снова улыбнулся уголком рта, что заметил только я. «Играет, гад, в строго учителя».
– Вы позволите?
– Ну, давай, травник. Рассказывай.
– Мы с Анникой шли и обсуждали мои мысли по поводу объёмности плетений, я как раз продумываю новую модель создания нужных форм. И прикидывал, как повернуть принцип движения потоков в нужном мне русле, не разрушая конструкции заклинания.
Глаза преподов загорелись, мужики были в первую очередь фанатами магии, ну, и в тысячную – администраторами. Я продолжил.
– Потом студент Сник поздоровался.
Перешёл я на менее интересную тему, чем изрядно расстроил старичков, но не перестал говорить.
– Я поздоровался в ответ. А дальше начались оскорбления в мой адрес, а потом и в сторону леди Анники Зака Эфрон. И мало того, что мы были вынуждены терпеть этот цирк, так нас оторвали от главного, для чего мы тут все собрались, от учёбы.
– А что вы говорили о новой модели создания? – спросил меня архимаг.
– Есть у меня одна идейка и кое-какие мысли по ускоренному воплощению геометрических форм.
– Все варианты испробованы, всё давно открыто.
– А как насчёт того, чтобы разбить руны на составные части и создать язык форм иного порядка? Возможно ли такое?
– Так, все вон, кроме вас, студент и, разумеется, вас, профессор. – скомандовал архимаг.
Начавший зевать Геро обрадовался больше всех и пулей выскочил из кабинета, за ним последовали гном и эльфийка. А я остался со старожилами магии обсуждать мои идеи, которые, как позже выяснилось, имели тысячи недостатков, но какое-то разумное зерно в них всё же было, что и зацепило учителей.Конфликт был исчерпан, и никто даже не помышлял отчислять такое золотце, как я.
Своими вопросами и теориями я заслужил особого расположение ректора и мастера Ридза. Потому по большому блату меня досрочно стали обучать плетению травников, которое позволяло экономить ману. На него я выделял час в день стандартного времени. Заклинание содержало двадцать пять рун, из которых я уже знал три. Вообще, сложность запоминания магических букв заключалась в том, что нужно было воспроизвести сложную объёмную конструкцию по памяти, как только получалось, она отпечатывалась в уме. Но это было полдела, ведь из них ещё требовалось сформировалось плетение, соединить светящиеся нити рун, дабы получить цельную картину, было той ещё задачкой. И тоже требовало массы времени, но если маг справлялся, то плетение отпечатывалось в сознании навсегда. Говорят, многие обладатели силы годами изучают несколько заклинаний, к счастью, пока мне это даётся довольно легко. Более того, я заметил кое-какую особенность рун, все они состояли из нескольких одинаковых частей, «аналог нулей и единиц» в программировании, примерно об этом я и поведал педагогам, только в упрощённой форме. Вообще, если удастся правильно разобрать символы, то, возможно, получится и углубиться в саму суть магии. У меня уже была кое-какая сформировавшаяся теория о её природе. Как сказал кто-то мудрый на матушке Земле: «Математика – это язык Бога, которым Он написал Вселенную». И это следовало проверить, так как многое в местной мифологии сходилось с этим утверждением. Если энергия – это капли творения, то руны и плетения – способ систематизации или упорядочивания её. То есть местным оставили некий инструмент воздействия на суть вещей, которую мы называем магией. По её истории ничего в книгах я не нашёл, только рассказы о древних волшебниках и их так называемых подвигах, в сущности никто ничего нового не открывал столетиями, маги занимаются лишь изучением того массива знаний, который есть, и чем больше ты знаешь и чем сильнее запас твоей маны, тем могущественнее ты становишься. Но как я уже говорил, в моём направлении искусства была настоящая дыра. Потому не удивительно, что все остальные школы относились к травникам с нескрываемым высокомерием, за редким исключением. Несмотря на дружбу с архимагом, всеми своими соображениями я, конечно, не делился, ведь за слишком революционные знания могут случайно и придушить, а потому рисковать смысла не видел, хотя сэр Нобиль казался хорошим человеком, но все хороши, пока в дело не вступает политика, да и с разбором рун на составные мы и так вступили в неизведанные области.
