Если говорить начистоту, этот проект не мог быть причислен к его лучшим творениям.
Сакс двинулся дальше. «Применения смоделированных химических данных в гидрохимических моделях: водораздел долины Дао, Эллада». «Повышение устойчивости пчел к CO2». «Добыча верхних слоев воды комптоновских радиоактивных осадков в ледяных озерах долины Маринер». «Очистка частиц от следов реакций». «Глобальное потепление как результат высвобождения галоидоуглеводородов».
Последний снова заставил его остановиться. Стенд представлял работу атмосферного химика С. Симена и его студентов, и через минуту Сакс почувствовал себя значительно лучше. Когда в 2042 году Сакса поставили во главе проекта по терраформированию, он сразу же приступил к созданию заводов по производству и высвобождению в атмосферу специальной газовой смеси парниковых газов. Она в основном состояла из тетрафторида углерода, тексафторэтана и гексафторида серы, наряду с некоторым количеством метана и закиси азота. Стенд называл смесь «Коктейль Расселла», как нарекла ее команда Сакса, работавшая с ним в Эхо-Оверлуке. Галоидоуглеводороды в смеси представляли собой мощные парниковые газы, и лучшим их свойством являлось то, что они вбирали в себя планетарное излучение с длиной волны от восьми до двенадцати микрон – так называемые «окна», в которых ни водяной пар, ни CO2 не обладали сопоставимой поглощающей способностью. Эти окна, будучи открытыми, позволяли фантастическому количеству тепла возвращаться назад в космос. Сакс, следуя классической модели МакКея и соавторов, в первую очередь попытался закрыть их. Его команда выпустила на свободу изрядную дозу «коктейля», чтобы тот содержался в атмосфере в пропорции десять или даже двадцать к миллиону.
После этого, начиная с 2042 года, значительная часть усилий была брошена именно на строительство автономных заводов, разбросанных по Марсу. Они должны были производить газ из местных источников углерода, серы и флюорита, а затем выпускать его в атмосферу. С каждым годом количество газа увеличивалось. Работа продолжилась даже после того, как соотношение двадцать к миллиону было достигнуто. (Дело было в том, что люди хотели сохранить это соотношение в уплотняющейся атмосфере, а газы могли компенсировать постоянно идущий в верхних слоях атмосферы процесс разрушения галогенерированных углеродных соединений ультрафиолетовыми лучами.)
Как показывали таблицы, заводы успешно справлялись с задачей. В 2061-м, два десятилетия спустя, уровень парниковых газов в атмосфере достиг уровня примерно двадцать шесть к миллиону. Согласно подсчетам на стенде, это согревало поверхность приблизительно на двенадцать градусов по Кельвину.
Сакс двинулся дальше с довольной улыбкой на лице. Двенадцать градусов! Вот так достижение: свыше двадцати процентов всего необходимого им тепла! А ведь произошло это благодаря быстрому старту и правильным условиям. Грамотно составленный газовый «коктейль» не подкачал! Какое изящное решение проблемы! В простой физике всегда есть нечто успокаивающее…
Но на часах было уже десять, начинался основной доклад Х. К. Боразджани, и Сакс поспешно ушел из комнаты.
Боразджани являлся одним из лучших атмосферных химиков на Марсе и рассматривал вопросы, касающиеся глобального потепления. Очевидно, он собирался представить свои расчеты совокупного вклада в потепление, который был сделан вплоть до 2100 года – даты перед началом эксплуатации солетты. Оценив всевозможные методики, ученый намеревался порассуждать о том, имели ли место быть какие-нибудь синергетические эффекты. В общем, доклад Боразджани был краеугольным камнем конференции, поскольку к нему имели отношение работы многих специалистов.
Боразджани планировал выступать в крупном конференц-зале, и тот уже был полон под завязку. В помещении собралось, по меньшей мере, две тысячи человек. Сакс проскользнул внутрь и застыл возле последнего ряда стульев.
Боразджани оказался миниатюрным темнокожим человечком с копной седых волос. Он крутил указку перед большим экраном, на котором показывались модели различных методов нагрева поверхности, использующихся до сих пор. Сакс затаил дыхание. Черная пыль и лишайники на полюсах, орбитальные зеркала, доставленные с Луны, быстро сменяли друг друга. Затем наступила очередь мохолов и предприятий по выработке парникового газа. Потом появились изображения ледяных астероидов, направляемых в верхние слои атмосферы, бактерий для денитрификации и прочей органики.
