Когда Моше выходил из штабного домика, его догнал коренастый пожилой мужчина. Над левым карманом его летного комбинезона было вышито "Дж. Макграт".
- Вы мой пилот? - спросил Моше и протянул руку для знакомства. Волосы рыжего летчика были редки и поседели на висках, но ладонь осталась крепкой.
- Так точно, сэр, - ответил тот. - Джилрой Макграт, но все зовут меня Джил. Не хотите ли выпить за успех завтрашнего мероприятия?
- Я слышал, что в лагере жесткий сухой закон, - удивленно поднял бровь Моше.
- Есть такое, - хитро прищурился Джил, - но мы ведь не будем напиваться, просто пропустим по стаканчику доброго ирландского виски, - и он вопросительно взглянул на инженера.
- Уговорили, - улыбнулся тот, - но только по стаканчику.
Виски, и правда, оказался хорошим. Потягивая прохладный напиток, Моше разглядывал собеседника, пытаясь понять, что толкает этого уже немолодого человека так рисковать своей жизнью. И не выдержав, спросил напрямую:
- Скажите, Джил, почему вы занимаетесь этим делом?
- Сандерс очень хорошо платит, - без заминки ответил тот.
- Судя по косвенным признакам, - Моше кивнул на комбинезон Джила, - вы бывший военный.
- Как и многие здесь, сэр.
- Неужели Вам не хватает военной пенсии для спокойной жизни?
- Для жизни хватает, но у меня оба внука учатся в престижном университете. Плата за обучение высокая. Приходится рисковать ради их светлого будущего. А почему рискуете Вы, сэр? - задал Джил встречный вопрос.
- Ради будущего всей этой земли, - уверенно ответил Моше.
Джил понимающе закивал головой.
Они еще немного поговорили на разные темы, и пилот ушел к себе, унеся недопитую бутылку.
Моше долго не спал. Волнения как такового не было. Он был уверен в успехе завтрашнего мероприятия. Все было неоднократно рассчитано в теории и испытано на практике, как в лабораторных условиях, так и на полигоне. Осталось пройти проверку временем, а оно хоть и присутствовало почти в каждой формуле, вело себя зачастую непредсказуемо.
Утро началось с отъезда группы сопровождения. Шум мощных двигателей разбудил инженера, когда небо только начало сереть. Вставать было еще рано, но валяться без дела в такой день он больше не мог, и, быстро позавтракав, Моше выдвинулся на аэродром.
Старенький "Локхид C-130 Геркулес" был выкрашен в ярко-зелёный цвет, но хищные очертания военного самолета все равно бросались в глаза. Вокруг переделанного в бомбардировщик транспортника ходил Джил. Пожилой ирландец лично проводил предполетную подготовку, заглядывая в каждую щель и делая отметки в планшете. Бомбовые люки были открыты, и Моше пробежался взглядом по закрепленным в отсеке белым цилиндрам. Все было в порядке. Похлопав один из них по хвостовому стабилизатору, он, по приставной лесенке, поднялся в кабину самолета. Через время туда заглянул Джил.
- К вылету готовы, - доложил он.
- Тогда вперед, - кивнул Моше и, защелкав тумблерами, закрыл бомболюки.
Взлет прошел легко. Джил постарался быстрее вывести самолет на максимальную высоту. По имеющейся информации у воюющих сторон не было ракетных противовоздушных комплексов, но лучше было не рисковать лишний раз. Моше разглядывал проносившийся внизу пейзаж, надеясь увидеть поселения и возделанные поля, но многолетняя война перемолола в своих жерновах все окрестные строения вместе с обитателями. Сплошная серость и запустение, с вкраплениями старых пожарищ.
Черная полоса выжженной земли, протянувшаяся по всему горизонту, была их ориентиром и конечной целью маршрута. Когда под брюхом самолета показалась колонна набитых солдатами грузовиков, следующих параллельно их курсу, Моше положил руки на тумблеры, открывающие бомболюки. Самолет немного снизился, и когда под ними мелькнули кривые линии окопов, пошел на разворот. Американец передвинул переключатель в положение "Откр. 1", сдвинул защитный колпачок на верхней панели и с силой вдавил красную кнопку.
Первый белый цилиндр выскользнул из зажимов и устремился к земле. Несколько секунд он летел плашмя, но быстро развернулся вертикально. Встречный ветер сорвал с бомбы боковые панели, и плотно уложенные в ее корпусе капсулы начали высыпаться, разлетаясь под воздействием воздушных завихрений широким фронтом. Рой капсул метеоритным потоком накрыл все поле. Соударяясь с поверхностью, они издавали сухой треск, подбрасывая вверх облачка покрывающего землю пепла, а с неба уже беззвучно планировали новые бомбы с аналогичной начинкой.
Темнокожие солдаты в допотопных касках в ужасе вжимали головы в плечи, стараясь слиться с жердевыми стенками окопа. Никто из них еще не попадал под бомбардировку, но, будучи детьми войны, они были наслышаны о том, на что способна одна авиационная бомба, угодившая в укрытие из земли и палок.
