Альбин набрал в грудь побольше воздуха и вошел. В дальнем углу кабинета, за низеньким столом, вся поверхность которого была завалена какими-то бумагами, сидел Броун.
— Видишь эту штуку? — спросил Броун, не глядя на вошедшего. — Узнаешь?
Он держал в руке широкий золотой браслет.
Альбин с трудом сглотнул.
— Свадебный браслет.
— Тот самый, который я надел на запястье Ривен. Я узнал бы его среди тысячи других. Этот браслет принадлежал моей бабке, и сделан он из чистого золота.
— Означает ли это… что… — Альбин не мог заставить себя продолжать.
В его мозгу мгновенно возникла ужасающая картина — мертвое тело Ривен, валяющееся на какой-нибудь заброшенной пустоши. Каким же другим путем мог Броун снова завладеть украшением? Уж конечно Ривен не рассталась бы с ним добровольно.
— Я не сумел отыскать свою ветреную подругу, если ты об этом подумал, — мрачно сказал Броун. — Сегодня утром браслет принес моему слуге один кузнец. Когда моя дражайшая супруга проходила через деревню, в которой трудится этот достойный человек, она обменяла мой подарок на краюху хлеба и несколько старых тряпок…
Броун поднял на Альбина свой взгляд, и юноша отшатнулся, словно от удара. И глазах короля он увидел опустошенность, пепелище обрушившихся надежд.
— Подойди ближе, я тебя не съем, — приказал Броун.
— Это… это моя вина. Это я привез ее во дворец, — забормотал Альбин. — Но я, честное слово, не знал…
— Конечно, ты не знал. Она одурачила всех нас. Мог ли кто-нибудь предположить, что эта простодушная девушка, это дитя окажется из числа этих…
— Кого?!
— Доуми, Альбин, — нетерпеливо пояснил Броун. — К этому времени слухи уже должны были бы достигнуть твоих ушей. Так вот — все это правда. Она проникла во дворец, чтобы похитить зеленый камень.
— Одна из них? — Альбин покачал головой.
— Я был как околдован, — пробормотал Броун, — и такая возможность вовсе не приходила мне в голову. Теперь же, когда я оглядываюсь на все, что здесь произошло, это представляется мне очевидным.
— Одна из доуми! — снова повторил Альбин, продолжая качать головой, словно пытаясь восстановить ясность мышления. — О, сир, я даже не предполагал…
— Никто из нас не предполагал. Именно поэтому она и сумела проделать то, что хотела. — Броун в досаде ударил кулаком о раскрытой ладони правой руки. — Нельзя было позволять ей добиться успеха!
Альбин молча стоял перед королем, ссутулив плечи, а его орехового цвета глаза отражали великое множество перепутанных эмоций и чувств. Он ощущал вину, сожаление, был уязвлен и чувствовал себя преданным. Он был, кроме всего прочего, в немалой степени встревожен. Какое значение мог иметь тот факт, что король не владеет более зеленым камнем?
— Ты, конечно, думаешь, что она уже преуспела! — цинично заметил Броун. — Она провела моих лучших следопытов и теперь благополучно направляется к горам. — Он отложил браслет в сторону и не обратил никакого внимания на то, что он скатился со стола и упал на пол. — Теперь-то уж нет никаких сомнений в том, что она направляется именно туда. Она возвращается к себе, в свои адские горы, где она может укрыться вместе с остальными ей подобными заговорщиками и интриганами. Но я не могу допустить, чтобы ее план увенчался успехом, и я не допущу этого!
Броун вскочил на ноги и, словно тигр в клетке, заметался по комнате перед большой картой Полуострова.
— Я не поленюсь отправить в эти проклятые горы всю свою армию, чтобы наконец повыкурить все это племя из их нор.
Альбин крепко сжал ладони.
— Этим вы и хотите заняться, сир? Воевать с доуми?
— Этим я бы хотел заняться, но пока это невозможно. — Броун круто повернулся к Альбину лицом: — Только сегодня утром я получил сообщение, что боевые корабли стьюритов направляются к нашим берегам. Они хотят повторить нападение.
— Повторить нападение! — Альбин побледнел.
— Йербо мертв, и Арант надел корону своего отца. Он объявил о том, что я опозорил его сестру, женившись на Ривен. Арант утверждает, что у него нет иного выхода, кроме как отомстить за нее… — Рот Броуна презрительно изогнулся в гримасе: — Похоже на то, что, женившись на Ривен, я обрушил на свою голову все беды разом. Так что пусть это послужит хорошим уроком тебе, Альбин. Когда дело касается женщин, руководствуйся одним лишь здравым смыслом и ничем иным!
Броун хрипло рассмеялся, но в его грубом смехе звучала одна лишь боль и не было ни капли веселья.
— Мне придется отправиться со своей армией на юг, навстречу стьюритам, — сказал он наконец. — На сей раз, боюсь, нам не удастся так быстро решить этот вопрос, как было в Акьюме. Арант планирует длительную кампанию, и на этот раз за его спиной стоит вся мощь его армии. Учитывая все это, навряд ли я вторгнусь в горы раньше следующей весны, — кулак Броуна снова с силой врезался в раскрытую ладонь, — но я намерен начать работу в этом направлении уже сейчас.
Король крадучись сделал несколько шагов в сторону своего гонца.
— Альбин, ты — один из тех немногих моих приближенных, в чьей верности я ни капли не сомневаюсь.
Юноша смущенно наклонил голову: