— Да, понимаю, — Дриона нежно погладила червеобразный кокон. — Заметил ли ты, какие жвалы у этого рабочего муравья? Представь, что такой вцепится и тебя. Представь тысячи таких муравьев, шевелящих усами и щелкающих челюстями. Это будет картинка похлеще любого ночного кошмара, — она усмехнулась, крайне довольная.
Таунис уставился на ряды бесконечных полок.
— Сейчас они просто спят, — промурлыкала Дриона, — но я в силах разбудить их.
— Когда же?
Дриона многозначительно взглянула на Тауниса:
— Когда ты и твои союзники-стьюриты будут у стен Джедестрома. Тогда моя подземная армия выйдет на поверхность и нападет на город вместе с тобой.
Ривен была слишком взволнована, чтобы уснуть этой ночью. Она сидела перед входом в пещеру, в которой остановилась на ночлег, пристально вглядываясь в темноту. Где-то поблизости журчала среди камней невидимая вода. Прежде этот звук успокоил бы ее, но теперь ничто не могло преодолеть ее беспокойства и тревоги. Никогда, даже будучи в Зелете, она не чувствовала себя таким несчастным, загнанным в угол существом. Когда родится ее ребенок, будет только правильным поступить так, как настаивали остальные доуми, но как сумеет она добровольно уничтожить Джедестром, когда в нем было столько вещей и людей, которыми она восхищалась и даже любила?
Ривен вспомнила Квисту, сад роз с его головокружительным летним ароматом, доброту королевы-матери, Альбина верхом на его смешном Травоухе. Разве могла она наслать на них наводнение, чтобы потом Таунис пришел со своим огнем и завершил начатое ею?
В пещере что-то шевельнулось. Это была всего-навсего летучая мышь, но хлопанье ее крыльев напомнило Ривен о Сэл.
«О, Сэл! — пробормотала Ривен. — Где же ты? Сколько раз я пыталась разглядеть себя в водных отражениях, но они не показали мне тебя. Как я скучаю по тебе и как хочу, чтобы ты была здесь, со мной. Уж ты смогла бы мне что-то посоветовать!»
Когда Ривен все-таки заснула, ей приснился странный сон. Ей снилось, будто она наклонилась над озером и водит рукой над его гладкой поверхностью, надеясь вызвать изображение. Когда в воде стало проявляться что-то, предчувствие словно укололо Ривен. Она всмотрелась в воду и ахнула: задолго до того, как отражение приобрело четкость и законченность линий, Ривен узнала мужественное лицо Броуна, лицо воина, обращенное к ней в профиль. Лицо медленно повернулось к ней, и Ривен встретила холодный и непримиримый взгляд голубых глаз Броуна.
На следующий день после полудня Ривен по пути домой проходила мимо знакомой березовой рощи. Несмотря на усталость, она ускорила шаги и почти перешла на рысь. Ей очень хотелось поскорее поговорить с Грис обо всем, что она услышала на плато от двух доуми. «Ей будет что сказать мне, — размышляла Ривен, — что-нибудь такое, что поможет мне лучше понять, как быть дальше».
— Грис! — позвала она, пробираясь через заросли низкорослых осин. — Я вернулась, и мне надо очень многое рассказать тебе!
— Буду очень рад услышать от тебя хоть что-нибудь, если тебе есть что сказать, женушка, — ответил ей густой хриплый голос.
Ривен застыла на месте от страха.
— Броун…
Из затененного места появился Броун в сопровождении полудюжины вооруженных солдат в доспехах. Видимо, он специально скрывался в тени, поджидая ее. Сам Броун тоже был в кожаных доспехах и в позолоченном шлеме, который прикрывал его голову и значительную часть лица. Собственно говоря, Ривен были отчетливо видны только его глаза, холодные и беспощадные, столь же грозные, как и у лица, явившегося ей во сне.
— Да, Альбин не ошибся. Ты действительно тяжела ребенком.
Ривен скрестила руки на животе, словно стараясь защищаться.
— Где моя тетя? Что вы с ней сделали?
— Эта старая карга, которая торчала в пещере? С ней все в порядке. Она под надежной охраной моих солдат.
— Твоих солдат! — воскликнула Ривен, сжимая кулачки. С огромным трудом ей удалось справиться с крупной дрожью, которая стала сотрясать все ее тело при этих словах короля. — Ты должен приказать им немедленно отпустить ее. Она больна!
— Она — заговорщица, — резким тоном произнес Броун, возвращаясь к той манере разговора, с которой он начал их беседу. — Вместе с тобой она составила заговор, чтобы обокрасть меня. Мне следовало заточить ее в темницу вместе с тобой, так как ты, скорее всего, просто ее старательная ученица.
— Ты так ожесточился, что готов выместить свой гнев против меня на старой, беззащитной, больной женщине? — презрительно спросила Ривен.
Броун с угрожающим видом шагнул вперед, и Ривен впервые увидела, как камни в его короне начали мягко мерцать и переливаться, подпитывая жаром его эмоции. «Все-таки он МОЖЕТ привести их в действие!» — подумала Ривен, так как раньше она не была в этом уверена.