После похорон Горские вернулись в город. Алена впервые после замужества появилась в театральной студии, и ее не узнали. Она похудела, осунулась, веселый взгляд потух, и где-то очень глубоко внутри нее поселился страх.
Богдан ходил сам не свой, избегал смотреть на Алену, сторонился ее и переживал свое горе в одиночестве. Он перестал посещать вечеринки, дни рождения и проводить выходные на природе. К себе никого не приглашал, на шутки не реагировал, на вопросы не отвечал, много курил и почти ничего не ел. Его жизнь стала одним и тем же застывшим черно-белым кадром: из нее исчезли звук, цвет, движение, надежды и мечты.
Сергей забросил дела, пил, грубил Алене, куда-то уходил вечерами, возвращался пьяным, в невменяемом состоянии, заваливался спать полуодетым, немытым. Утром кое-как просыпался, и все начиналось сначала.
Алена плакала, устраивала скандалы, требовала денег и внимания, но супруг ее не слышал. Он отмахивался от нее, как от назойливой осенней мухи, и продолжал свое. Однажды он чуть не избил ее, разыскивая свой амулет, который носил, не снимая. Куда он мог деться, Алена не знала. Она обыскала всю квартиру и совершенно случайно наткнулась на злосчастный медальон. Наверное, Сергей сам уронил его в тумбочку для обуви, когда в очередной раз явился вдрызг пьяным, перевернул вешалку и упал, пытаясь разуться. Это переполнило чашу терпения Алены и она…позвонила Богдану.
В маленьком уютном кафе было полутемно, пахло кофе и пирожными. Круглые столики почти все были заняты. Алена нашла свободный, сняла плащ и села. Богдана еще не было. Не то, чтобы он опаздывал, просто она пришла раньше. Занятия в студии закончились, а домой идти не хотелось. Сергей ежедневно пропадал на целый день, напивался, в лучшем случае валился в постель и засыпал, а в худшем устраивал безобразный скандал. Алена чувствовала, что он с трудом сдерживает желание ударить ее.
– Грустите, девушка?
