- Мутант! – жители попятились. Те, кто стоял в дверях, спрятались за стеной. «Крысы,» - подумал Речник и шагнул вперёд. «Я не умею говорить с крысами!»
- Ещё раз увижу вас здесь – съем живьём, - угрюмо пообещал он и стоял у порога, пока последний из аскес не спрятался в своей норе. «Что они сделали с сарматами, чтобы поработить их? Подкараулили во сне?..»
Беспокойный сон прервали чьи-то вопли. Фрисс нехотя открыл глаза и увидел бойца Нарди. Тот колотил древком копья по стене и кричал, растягивая один звук, насколько хватало воздуха в груди, а потом начинал заново.
- Сломаешь древко, - заметил Речник, вытирая лицо мокрой ладонью. Боец повернулся к нему.
- Вставайте, уроды! Все на работу! Вы, двое, идёте в Паучьи Шахты! Ты что, оглох?! Вставай!
Он замахнулся копьём на зашевелившегося Халана. Фрисс прыгнул вперёд, перехватывая древко и силой выкручивая его из рук Нарди. Подземный житель врезался спиной в дальнюю стену и схватился за бластер, но копьё ударило по стволу оружия – Фрисс не хотел ломать воину пальцы.
- Как ты назвал меня и повелителя Халана? – он взялся за копьё двумя руками и чуть согнул ногу в колене. – Проси прощения, или я сломаю твою палку пополам.
Бластер всё-таки был пригоден для стрельбы – грязь под его соплом дымилась. Фрисс поддел его древком копья и оттолкнул к другой стене. «Взял бы себе, да как бы в руках не взорвалось…» - с сожалением подумал он.
- Отдай! – вскинулся боец. – Отдай, мутант!
Он растерянно огляделся, но никто не спешил ему помочь. Жители, выскочившие на улицу, столпились вокруг и молча смотрели на Речника. Стоило ему шевельнуться, по толпе пробегала рябь – люди пятились.
- Сначала ты попросишь прощения, - сказал Фрисс, разглядывая копьё. «Я не видел тут таких ровных палок. Похоже на отливку. Они тут плавят фрил? Верно, их мастерские у двери со Звездой Урана. Не зря там что-то дымилось…»
- Ну? – он качнул древком копья над съёжившимся Нарди. Тот опрокинулся навзничь.
- Отдай!
- Фрисс, брось его, - сказал, встав рядом с Речником, Халан. – Он не понимает, чего ты хочешь.
Речник изумлённо мигнул.
- Тогда он крыса, а не воин, - поморщился он, бросая бойцу копьё.
- Идите работать! – уже вполголоса приказал тот, подобрав оружие. – В Паучьи Шахты!
Фрисс и Халан переглянулись.
- Мы идём, - кивнул правитель.
Здесь не было ни глиняных горшков, ни деревянных чашек – только податливые, тянущиеся мешки из полупрозрачного вещества. «Паучий клей,» - буркнул один из жителей на вопрос Халана. Сейчас кучка сборщиков паутины собралась вокруг мешка с вонючим крысиным жиром, натирая им свои ножи, ладони и подошвы сандалий.
- Мажься, - вполголоса сказал Фриссу Халан. – Это не для запаха. Когда пойдём в паутину, легко будет прилипнуть. С жира клей соскользнёт.
Далеко идти не надо было – за кое-как заделанным проломом в стене в тусклом синеватом свете земля блестела от липких нитей, а ещё дальше они сплетались в толстые подушки. От стены до стены натянулись белесые волокнистые канаты.
- Это не трогать, - ткнул пальцем боец-охранник. – Собирать, что внизу!
Фрисс посмотрел на Халана. Тот кивнул.
- Не спеши, уйти мы успеем, - прошептал он. – Всё, что видишь, запоминай.
Паутина легко поддавалась клинку меча – даже натёртый жиром, он остался острым. Фрисс косился на тупые тесаки жителей и думал, что должен быть способ наточить их. Верно, из-за негодного инструмента сборщики двигались еле-еле, путаясь в ногах и то и дело останавливаясь на передышку. Один из них с трудом содрал с земли паутинную подушку, бросил её соседу, выпрямился с перекошенным лицом – и задел спиной канат.
Он закричал, и все шарахнулись, бросая мешки. Боец перехватил копьё у наконечника, замахнулся, но тут же сам попятился к воротам. Из шахты – быстрее, чем можно было ожидать от такого большого существа – выползал огромный паук. Прилипший житель задёргался ещё сильнее, но паутина держала его крепко. Паук, остановившись, приподнялся на лапах, выгибая брюхо. Струя белой жижи ударила жителя в грудь и повисла, застывая на глазах, длинным паутинным канатом.
-
- Сюда! – крикнул Речник, оглянувшись, и увидел, что все сборщики, забыв о мешках, уже толпятся вокруг. Житель, прилипший к канату, снова задёргался, но никто не посмотрел на него. Все рубили тесаками паучьи лапы.
- Он сдох, - сказал Фрисс, разрезая паутину на запутавшемся сборщике. – Не бойтесь!
Никто не обернулся. Жители уже раскололи хитин и теперь рвали друг у друга из рук клочья белого пахучего мяса. То и дело оглядываясь на город, они набивали рты так, что впору было задохнуться, и жадно глотали. Фрисс оторвал кусочек – на него с рычанием замахнулись ножами. Он бросил мясо и оглянулся на еле слышный свист. У стены туннеля стоял Халан и жестами манил его к себе.
