— О Сефтон, мы уже говорим, мы познали друг друга, и это божественная правда… запредельного ощущения, моя прелестная возлюбленная… Я так счастлив, счастлив до безумия! Мир великолепен, он сияющий океан…
— Давай оденемся, любимый, я хочу, чтобы ты оделся.
— Мы преобразились, мы наполнены светом, я весь дрожу при виде тебя.
— Я тоже сильно волнуюсь.
— Да, сейчас я оденусь. Мы созданы друг для друга, и никто не сможет нам помешать.
— Насчет помех нам надо будет еще подумать, нам придется соблюдать осторожность.
— Сефтон, мы же можем пожениться, мы будем жить вместе.
— Придется рассказать другим.
— Что значит — другим?
— Твоей матери и моей, моим сестрам, Клементу, Беллами…
— Но при чем тут осторожность? Мне не хочется быть осторожным.
— Харви, нам надо подумать, что и как рассказать, в каком порядке, какими словами, они же удивятся, будут потрясены, возможно, огорчатся или рассердятся…
— Ох, да черт с ней, с осторожностью. Мы просто объявим им!
— Ну, к примеру, как мы скажем все Алеф?
— А что особенного, разве Алеф не обрадуется?
— Все полагали, что ты женишься на ней, и, возможно, по-прежнему строят планы. И она сама тоже. Ты любишь ее.
— О Сефтон! Да, я люблю ее как сестру! Мы понимаем друг друга, мы ведь знаем друг друга сто лет. И мы знаем, что иная любовь между нами невозможна!
— Верно, но при всем вашем понимании она, вероятно, представляла, что ты женишься на другой девушке, но не на мне.
— Ты хочешь отказаться от меня, чтобы доставить удовольствие Алеф?
— Не дразни меня.
— Я вовсе не пытаюсь тебя дразнить.
— Мне жаль, прости меня…
— Я прощаю тебя. Я люблю тебя.
— И я люблю тебя. О Харви, у меня такое странное чувство, оно такое удивительное, такое всепоглощающее… мне даже хочется плакать, вообще-то мне надо идти домой, я должна немного побыть в одиночестве.
Дома Сефтон уединилась в своей маленькой комнате, но не растянулась на красно-синем ковре, а опустилась возле кровати, склонив голову в молитвенной позе. Потом она легла на бок и обхватила руками колени. Она уже сняла юбку и переоделась в обычные вельветовые брюки. В голове ее звучал обожаемый и властный голос, и этот голос настоятельно советовал: иди по жизни налегке, не осложняй ее лишними заботами, семейными или чужими проблемами, откажись от властолюбивых планов, не выходи замуж. С замужеством заканчивается истинное восприятие жизни. Веди уединенную жизнь, одиночество является неотъемлемым состоянием для настоящего мыслителя.
