А какие хитрые стали зайцы. За ночь так напетляют, что едва разберёшься в их запутанных следах. На день ложится заяц в такое место, что и не подберёшься к нему. Лисицу видно издалека, а у зайца шубка белая. Как задаст стрекача — словно растает среди снега.
А снега нынче выпало много, и это тоже плохо: до мышей — главной лисьей пищи — трудно добраться. Можно бы в деревню отправиться, там всегда найдётся чем поживиться: на колхозной ферме полно и гусей, и уток, и кур. Птицы глупые, взять их ничего не стоит, если бы… если бы не свирепые деревенские псы. Собаки сразу учуют непрошеного гостя и, чего доброго, поплатишься за курятину собственной шкурой. Нет, уж лучше поискать какую-нибудь добычу в лесу.
Перебежав полянку, лисица снова углубилась в лес и внезапно замедлила бег. Её внимание привлёк кусочек мяса на снегу. От него струился такой аппетитный запах, что у голодной плутовки даже в животе защекотало. Откуда здесь мясо? И почему до сих пор никто его не взял?
Проглотив слюну, лиса осторожно приблизилась, но сразу схватить мясо не решилась. Обошла вокруг и, осмелев, сделала шаг, второй к мясу. Ещё шаг… ещё… Запах мяса дразнит и нет больше сил устоять перед соблазном. Не успела рыжая дотронуться до лакомого куска, как из снега выскочили и с лязгом захлопнулись две железные скобы, едва не защемив лапу.
Что есть духу лиса помчалась прочь. Ну кто бы мог догадаться, что в снегу скрыт капкан!
Долго бегала рыжая в поисках добычи, но сегодня ей не везло. Видно, придётся опять ложиться голодной. А мороз всё крепчает. Тут чуткий слух лисы уловил тонкий писк. Это под снегом пробежала мышь. Писк повторился. Лисица направилась на знакомый звук. У куста полыни она остановилась и, собрав всё тело в комок, сделала большой молниеносный прыжок. В воздухе закружилась снежная пыль, и на лисьих зубах в последний раз пискнула мышь.
Лиса проглотила маленького грызуна даже не разжевав. Смахнула капельку крови с морды и, откинув в сторону пышный хвост, присела. Где есть одна мышь, там должны быть и другие. Вот снова где-то под снегом послышался писк. Рыжая направилась туда. Ловкий скачок — и ещё один грызун поплатился жизнью. Охота эта не хитрая: слушай и определяй, где возятся и пищат мыши, рассчитай прыжок и будешь с добычей. Бывает, и промахнешься, но беда невелика — мышей много. Под снегом у них понаделаны ходы-переходы, вот они и бегают, не боясь мороза.
Лисица так увлеклась, что не заметила, как вышла из леса в поле. Порой она останавливалась, осматриваясь по сторонам, прислушивалась, но ничего подозрительного не замечала и продолжала охоту.
А в это время за ёлками, запорошёнными снегом, стоял, притаившись, человек. Одетый в белый халат и белую шапку, на снежном фоне он был почти невидим. Человек поднёс к глазам бинокль, внимательно оглядел поле и заметил мышкующую лису. Понаблюдав за ней, охотник снял широкие лыжи, притоптал снег и прилёг за ёлкой. Вытащив из кармана тонкую костяную трубочку — манок, человек поднес её к губам и подул. Звук манка очень походил на мышиный писк.
Лисица уловила этот звук, посмотрела в сторону, где притаился охотник, и, не разглядев его, затрусила к ёлочке. Снова пискнула мышь, замолчала… опять пискнула. Она где-то здесь, у развесистой ёлки.
Негромкий ружейный выстрел нарушил морозную тишину. Рыжая высоко подпрыгнула, взметнув снежную пыль, и упала. Из-за ёлки вышел охотник, подобрал добычу. Встряхнул лисицу и довольный сказал:
— Хороша рыжая шубка. Отличный получится воротник.
Малыш — это зайчонок. Он родился всего несколько часов назад и теперь сидит тихо-тихо, скрытый пышным кустом, незаметный для самого зоркого глаза. Где-то поблизости затаились братишки и сестрёнки Малыша. Зайчонок их не видит, хотя они почти рядом.
Слабый ветер шевелит листья на деревьях, покачивают головками яркие цветы. Солнечные лучи, пробив зелёную толщу веток, упали на спину Малыша. Ему хорошо; слегка волнистая короткая шерстка уже высохла и распушилась. Маленького зверька издалека можно принять за серый мячик. Выдают только влажные бусинки глаз.
В лесу, не умолкая, поют птицы. Иногда они пролетают совсем близко, и зайчонок в страхе плотнее прижимается к земле: кто знает, что это за птицы. Маленького беззащитного зверька может обидеть каждый, кому вздумается.
Вот неподалёку затрещали сухие ветки. Огромный бурый зверь на высоких ногах шёл, не разбирая дороги. Остановился вблизи Малыша, скусил зелёную ветку, пожевал и, шумно дохнув, отправился дальше. Одной ногой он ступил совсем рядом с зайчонком, оставив глубокую вмятину на влажной земле. Ломая молодую поросль, бурая громада скрылась за деревьями. Лось мог бы наступить на Малыша, и наверно, даже не заметил бы этого.