После двухмесячного курса молодого драконоборца я отправился на съемки в Ирландию. Играть Ван Зана было здорово: эдакий воин без отечества, бритый наголо, с томагавком. Мне его очень не хватает. Я уважаю интересных персонажей, и Ван Зан не столько помог мне избавиться от сумасшедшинки, сколько укрепил ее во мне, помог понять, что нужно сделать, чтобы выжить, и напомнил, что долг выше славы и преимуществ. Его томагавк до сих пор красуется на стене у меня в кабинете.
Четыре месяца съемок и промозглая ирландская зима вымотали меня физически и морально. Я обрадовался возможности отдохнуть и подлечить синяки и шишки – на теле и в душе. Нет, душевно я был полон сил; духоборческие искания пошли мне на пользу, и теперь я больше полагался на самого себя. Как и после смерти отца, теперь я старался вовлечься, а не кичиться.
Спустя три дня после окончания основных съемок я отсыпался в отеле «Моррисон» на северном берегу реки Лиффи в Дублине. И тут…
МЕНЯ НАСТИГЛА ВЛАЖНАЯ МЕЧТА.
Я плыл на спине по Амазонке, обвитый анакондами и питонами, а вокруг кишели крокодилы, пираньи и пресноводные акулы. На горном хребте слева плечом к плечу стояли африканские воины.
Я ощутил глубокое умиротворение.
Одиннадцать кадров.
Одиннадцать секунд.
И я кончил.
Тот же самый эротический сон, который приснился мне пять лет тому назад.
Я точно запомнил два элемента сна. Во-первых, я плыл по Амазонке. А во-вторых, на горном хребте стояли африканские воины.
Это был знак.
На Амазонке я уже побывал и лично убедился, что река действительно находится в Южной Америке. Значит, пришло время отправиться в Африку. Но куда именно?
Через пару дней я изучал карту Африки, пытаясь сообразить, куда зовет меня сон, и слушал альбом одного из своих любимых исполнителей, Али Ибрагима Туре, известного как Али Фарка Туре.
И тут меня осенило. Али называли «африканским блюзменом».
Откуда он родом? Я вскочил с дивана, схватил конверт альбома и прочел биографическую справку на вкладыше. Ниафунке, Мали, на реке Нигер, к северу от Мопти.
«Я должен отыскать
Пришло время догнать вторую часть моей влажной мечты.
Я купил билет до Бамако, столицы Мали, оттуда на перекладных добрался до портового городка Мопти. Там я нанял проводника, Иссу, у которого была лодка. Я назвался Дэвидом – на всякий случай, чтобы никого не смущать, – и объяснил, что ищу Али Фарка. На следующий день мы отправились вверх по реке к поселку Ниафунке.
Четыре дня мы плыли по Нигеру в долбленом челноке под названием «пирога», с подвесным моторчиком в четыре лошадиные силы, и наконец прибыли в прибрежный поселок Ниафунке. Через пять часов расспросов и поисков мы обнаружили Али в доме его второй жены. Обо мне он знал только, что я – американец и горячий поклонник его музыки. Вторая жена Али приготовила нам обед, и, как принято в Мали, мы уселись на пол, вокруг общей миски риса с приправами. Есть полагалось правой рукой, ни в коем случае не левой[12].
Али был одним из моих любимейших музыкантов, а еще, сам того не зная, стал единственной целью моего путешествия на второй по величине континент земного шара. Мой сон привел меня в географические координаты 15°55′52″ с. ш. 03°59′24″ з. д. (широта и долгота Ниафунке).
Получу ли я еще какой-то намек на то, что означают африканские воины на горном хребте из моего сна? Мы пообедали, Али сыграл для меня пару своих песен, а Исса на местном диалекте бамбара рассказал ему о моей любви к его музыке. Потом я спросил:
– А почему вы выступаете только в Западной Африке и во Франции, а не гастролируете по другим странам? Почему бы вам не приехать в Америку?
Он серьезно ответил:
–
В конце дня мы тепло попрощались с Али и вернулись к пироге. «Куда ж нам плыть? Куда зовет меня сон?» – думал я.
И тут вдруг Исса сказал:
– В Мали есть племя догонов. Задолго до развития современной науки они получили космологические сведения свыше. Тысячу лет назад, после вторжения племен, исповедующих ислам, догоны расселились по нагорью Бандиагара и до сих пор живут там в деревнях у реки. Тебе не помешает туда съездить, Дауда. – (Так звучит имя Дэвид на языке бамбара.) – Очень запоминающееся место.
Да это просто провидение Божье!
«Лучше чем-то пахнуть и запомниться, чем не пахнуть ничем и стать всеми забытым, – подумал я. – То-то и оно. Свежий навоз».
– Вот туда мы и поплывем, – сказал я.
Пять дней мы плыли по Нигеру, сперва на север, потом на юг, в погоню за остатком моей влажной мечты.
По пути к нагорью Бандиагара мы остановились в легендарном Томбукту – центре науки и культуры, тихом городке к северу от реки Нигер, на южной оконечности Сахары.
