– Нормально ты вообще развлекаешься, – сказал Сайрус откуда-то из-за его спины.
Черт его знает, когда он тут появился, Эдо не ощущал его присутствия, пока тот не заговорил.
– Духа-помощника призвал! – восхищался тем временем Сайрус. – Ничего себе! Теперь так снова умеют? Возродилась традиция? И где такую красоту нынче ловят? На какую приманку? Как ты его заклинал?
– Я никого не ловил, ты чего. Я не умею ловить духов. Тем более, заклинать, – откликнулся Эдо, глядя прямо перед собой и стараясь не отвлекаться, потому что реальность сейчас так сияла, текла и пульсировала, что жалко было упускать это зрелище. Хотелось его удержать.
– То есть сущность непонятной природы, которая выглядит, как рогатый мужик с бубном, сама, добровольно к тебе пришла?
– А! – догадался Эдо. – Мужик с бубном – это, наверное, Стефан. Начальник Граничной полиции нашей Другой Стороны. Я его не призывал, куда мне! Такой сам кого хочешь поймает и заклянет. Просто ты посоветовал опираться на прежний опыт, и я теперь вспоминаю, как мы со Стефаном вместе сидели. Рядом с ним начинаешь видеть линии мира, даже если не очень-то хочется. Причем не можешь по собственному желанию прекратить. Стефан настоятельно советует всем, кто рядом с ним оказался, пить пиво для снижения мистического накала. Не человек, а какое-то ходячее ЛСД… А он тут взаправду сидит? Настолько, что его прямо видно? А я почему не вижу? И почему он молчит?
– Не знаю, что ты имеешь в виду, когда говоришь «взаправду». В командировку он сюда не приехал, и нам не придется просить Марину выделить ему комнату в доме и накормить. Но я его вижу, конечно. И другие мертвые могут увидеть, если того пожелают. Картины, нарисованные хорошим воображением, примерно то же самое, что и сны.
Сама по себе идея, что кто-то, пусть даже давным-давно мертвый, может за ним подглядывать, Эдо очень не нравилась. Он и обычные, не заслуживающие внимания события не любил афишировать, пока жил на Другой Стороне, совсем скрытным стал, а тут не просто житейская суета, а сны и фантазии, самая тайная тайна; по умолчанию всегда был уверен: уж что-что, а игры воображения точно только мои! Но представив, как мертвецы Элливаля часами напролет созерцают молчаливого неподвижного Стефана, почти против воли развеселился: вот это, я понимаю, артхаус. Встречайте сериал «Тихий Стефан», первый сезон.
– Ладно, – заключил Сайрус. – Ясно теперь, откуда у тебя дух-помощник. Вот спасибо, порадовал! Одно удовольствие наблюдать, как современный цивилизованный человек ведет себя, словно неотесанный дикий шаман… то есть старый опытный жрец; на самом деле, разница несущественна. Короче, ты гений. Сразу видно виленскую школу. Вы лучшие, я это всегда говорил. У вас магия сама проявляется через кого пожелает, не спрашивая, согласен ли, готов, не готов. Выдержит – молодец, нет – и не надо, еще куча народу вокруг. Довольно немилосердно, зато у вас магия настоящая, буйная, беспощадная, а не жалкое подобие, прирученное людьми.
– Но у меня нет никакой школы, – возразил Эдо, совершенно ошеломленный такой постановкой вопроса. – Никто меня ничему подобному не учил.
– Жизнь – тоже школа. Иногда бывает достаточно просто родиться в правильном месте. Это, знаешь, как джокера получить при раздаче – он еще не гарантия выигрыша, но, как минимум, обещание красивой игры.
Эдо наконец обернулся – невозможно бесстрастно пялиться в одну точку, когда такое рассказывают! – но увидев Сайруса, все на свете забыл. Охнул:
– Ну ни хрена же себе!
– А, – усмехнулся тот, – посмотрел каким надо зрением и увидел, что я просто дырка в реальности? Убедился, до какой степени меня нет?
Эдо отрицательно помотал головой:
– Нет, ты чего. Не дырка. Не знаю, как описать. Линии мира на тебе обрываются, но там не дырка. Не пустота. Что-то другое. Какая-то… каша? Но структурированная. Как будто музыка превратилась в туман.
– Нормально так меня припечатал. Каша! Каша!!! Вот так живешь после смерти, считаешь себя пупом вселенной, думаешь, у тебя великая тайная суть. А она – просто каша. Спасибо, любовь моей жизни. Иногда бывает полезно узнать, как выглядишь со стороны.
Пока Сайрус говорил, Эдо почти поверил, что тот оскорблен и сердит. Но в финале Сайрус махнул рукой и расхохотался, продолжая повторять: «Это надо же – «каша»! Ну приложил!»
