А я обиделась. Даже слезы из глаз выступили. С кем бы я могла тренироваться, с куратором, что ли? Так его бы сразу выгнали из академии! А одногруппники вообще не мужчины, Крейми прыщи боится лечить, кто с ним целоваться станет? Марк отличный парень, я его люблю, но он мне как брат. Да я головы от книг не поднимала, какие уж тут парни!
И зачем я его выбрала? Чтоб он посмеялся надо мной?
Он симпатичный, черты лица правильные, но он неброский, волосы русые, глаза серые. Паперо значительно ярче его, с ямочкой на подбородке, а у Теница волосы кудрявые, всю жизнь мечтала иметь кудрявые волосы! Нет, приходилось зельем для завивки пользоваться, а оно из щетинковых морских червей, между прочим, и стоит очень недешево!
– Простите, я вас не задерживаю, – сухо сказала, открыв дверь гостиной.
– Эй-эй, я же просто пошутил! У тебя совсем нет чувства юмора?
– Юмор – это когда смеются все, а не один над другим. Уходите. Я в вас ошиблась. Мне сказали, вы добрый человек и можете проявить понимание.
– Венди, детка…
– Я вам не детка!
– Прости меня, я растерялся, не ожидал…
– Я тоже не ожидала. Всего доброго, мур Нест.
– Вот демон, ты чувствительнее мимозы! А я просто грубый мужлан!
Ну, раз он не хочет уходить, уйду я. Развернулась, прошла в спальню и мстительно задвинула щеколду. А чтоб не слышать, как он скребется, прошла через спальню в комнатку служанки и опустилась на твердую кушетку. Не разоспишься. Нет, нужно покрывало или плед. Плед нашелся в гардеробной на полке. Не раздеваясь, прилегла, опустив голову на жесткий валик.
– Венди? – услышала над головой изумленное. – Почему ты тут спишь? Где Нест? У вас все нормально?
Уже утро? В окно просачивался серенький рассвет. Шею немилосердно ломило.
– Доброе утро, генерал, – я зябко поежилась и села, растирая шею. – Не знаю, где мур Нест. У нас с ним… понимания не возникло.
– Демоны забери этого идиота, – ругнулся генерал. – И времени совсем нет!
– Простите, – пролепетала, осознавая, какую свинью подложила мужу. Но не смогла я лечь с Нестом, после всего, что он наговорил!
Генерал подал мне руку, я встала. Быстро развернув меня спиной, генерал шустро и ловко (опыт!) расшнуровал лиф, и легким толчком направил меня в сторону купальни. И, к моему смущению, последовал туда сам, как был, в сапогах, штанах и рубашке. Только рукава закатал.
– Поухаживаю за тобой, дорогая супруга, – генерал включил горячую воду, всыпал какие-то порошки, ловко взбил пену.
Мои тоненькие, как паутинка, чулочки и белье слетели в один миг. Я зажмурилась. Он же муж и имеет право, да? Смотреть и трогать, и не только… Ванна манила теплом и ароматом. Надо смыть с себя свадебное напряжение и ужасную ночь на кушетке. Мне точно станет легче! Я открыла один глаз, чтоб не промахнуться мимо бортика ванны.
– Постой-ка, не садись, – Тобиас взял губку и сжал ее несколько раз. Белая пена встала шапкой. Пена – это дисперсная система. Если отвлечься от того, что меня моет малознакомый мужчина, было вполне комфортно. Горничная дома не была настолько опытна. Или ее слабым рукам просто не хватало сил?
– Прости, дорогая, – палец генерала нырнул в жидкое мыло. – Но это надо сделать.
Я непонимающе моргнула, а палец вдруг оказался там… вот прямо там!
– Ой! – я вскрикнула от неожиданности, не от боли.
– Можешь садиться в воду. Больно?
Я прислушалась к себе.
– Непонятно. Щиплет.
– Это пройдет. Поздравляю, мури Блейз, вы стали женщиной! Ничего этим олухам поручить нельзя! – проворчал генерал. – Все самому приходится делать.
Я спрятала лицо в коленках. Стыдно было невообразимо!
– Венди, у меня шрам на груди, вот тут, – генерал чиркнул ребром ладони ниже и левее середины груди. – На всякий случай покажу. Он был нанесен магическим оружием, поэтому и остался. – Тобиас расстегнулся, отвел полу рубашки и показал багровый шрам дюйма четыре длиной под соском.
– Зачем?
– Чтоб убедить всех, что ты видела меня голым. Ну, или опознать труп, вдруг мне умертвия с Карамайны голову откусят, – хмыкнул генерал.
Тобиас обернул меня пушистым полотенцем и проводил до спальни с непотревоженными постельными принадлежностями. Проследил, чтоб я надела кружевной пеньюар и легла.
– Спи, дорогая жена. Никто не удивится, если ты проснешься к полудню. Супружеские обязанности утомляют.
Я ощутила колючий из-за усов поцелуй и неожиданно провалилась в сон. Спалось мне мягко и сладко, и проснулась я только от запаха кофе, который внесла на маленьком серебряном подносе Кенна. Как вошла? Я же закрылась! А, видимо, генерал демонстративно утром покинул мою спальню, чтоб все видели. Тогда и дверь открыл.
– О, спасибо! – божественный нектар прокатился по пищеводу, и я прикрыла от наслаждения глаза.
– Мури Блейз, какие будут приказания? – чинно спросила горничная.
– Сколько времени? Генерал уехал? Я успею на занятия?
– Мур Блейз отбыл, еще шести не было. Сейчас половина десятого, мури, – доложила дисциплинированная горничная.
– Ага, – к второй паре успею впритык, если поспешу. – Мне какую-нибудь плюшку, ватрушку или булочку, еще чашку кофе и мобиль. И платье… ой!