– Итак, жена, ты выбрала?
– Нест, – выдохнула обреченно.
– Ну-ну, больше оптимизма! Ничего страшного не будет, обещаю, – генерал потрепал меня по щеке и вышел.
Гости и не заметили моего отсутствия, оживленно беседуя. Целитель преувеличил, никто моего общества не искал, все отлично развлекались без меня. В музыкальном салоне заливался прекрасный женский голос под аккомпанемент мастерской игры на рояле. Генерал-интендант Метц подошел и снова долго извинялся, никак не могла от него отвязаться.
Видимо, многие офицеры уже были в курсе лавины и скорого отъезда, некоторые прошли в кабинет для совещания, остальные стали стремительно исчезать.
Марк и Жаниль подошли попрощаться.
– Через три дня расскажешь все-все-все, – шепнула Жаниль.
Да я за три дня с ума сойду от безделья!
Тем более, генерал уезжает. Что мне в его доме делать? Слуг гонять? Ругаться с грозной Оравезой? Я завтра планировала в академии появиться. Да и от комнаты в общежитии отказываться не буду, удобнее на занятия ходить, все рядом. Марк рассеянно улыбнулся и тоже поцеловал меня в щечку.
Ройвиты настойчиво приглашали на плантацию, я ответила, что с удовольствием их навещу, ведь мы толком даже не поговорили.
Никогда не думала, что свадьба такое утомительное дело! И как некоторые мури ухитряются замужем побывать несколько раз? Наверное, выходить замуж тоже надо уметь, я просто по неопытности так сильно устала. Ноги гудят, в голове шумит, и кушать снова хочется.
Еще бы, за окнами совсем темно!
Я послонялась по дому, оценила размах предстоящей уборки и трусливо сбежала в свою собственную небольшую гостиную.
Генерал выделил мне три комнаты и заново отделал: эту гостиную, бело-розовую с мебелью из розового дерева, кабинет, обшитый палисандром, с отличным письменным столом и удобным креслом. Пустые шкафы ждали книг, низкий столик – журналов. В кабинете будет очень удобно писать письма или рассчитывать новую формулу. Спальня в желто-зеленых тонах с легким кисейным балдахином дополнялась узкой гардеробной, проходной комнаткой для служанки и купальней. Из гардеробной дверь вела на половину генерала. Я туда даже не заглядывала. Неудобно было.
Добрая Кенна принесла мне бутерброды и холодной телятины, и я принялась за поздний перекус. Я даже свет не стала зажигать, довольствуясь единственной свечой. Легкий стук в двери застал меня с набитым ртом.
– Ой, простите, мури Блейз! Я не вовремя?
Я быстро проглотила огромный кусок, в горле гукнуло.
– Мур Нест? – да что тут вообще может быть вовремя? Что ему говорить?
– Польщен оказанной мне честью, мури Блейз! – Нест щелкнул каблуками.
– Не тянитесь, я же не генерал. Прошу, садитесь.
Мужчина сел, сдвинув шпагу. Зачем боевики таскают холодное оружие, если сражаются в основном магией? Я смотрела на его блестящие сапоги, не в силах посмотреть в лицо.
– Меня зовут Гвендолин. Венди. Когда вы говорите «мури Блейз», мне хочется оглянуться и поискать эту особу.
– Вы привыкнете, Венди. – Неожиданно тепло сказал офицер, и я робко подняла глаза.
– Простите, мне так неловко.
– А мне-то как неловко, – улыбнулся Нест.
– Я просто не знаю, что мне делать! – фраза вышла жалкой и корявой. – У вас есть невеста? Жена?
– Невеста была, теперь нет. Жены нет. – Безразлично отозвался Нест.
– Слава Небу! – Из меня вырвался облегченный вздох. Как бы теперь узнать не противна ли я ему? Говорят, что мужчине труднее, чем женщине приготовиться к… я залилась густой краской. Хорошо, что всего одна свеча горит, может, не так видно, как полыхают щеки?
– Меня зовут Раймон, – мужчина протянул мне обе руки и помог встать. Мягко привлек к себе. Я услышала стук его сердца.
Мой нос упирался в кадык, а макушкой я касалась подбородка. Это удобно, можно носить каблуки. Какие каблуки, дура, ты с ним нигде и никогда не появишься! Я задрожала, руки у меня стали влажные. Я безумно смущалась и злилась на себя. Могла бы спросить ту же Жижи, что делать в первую брачную ночь! Нет, теоретически-то я знала, анатомию и физиологию мы проходили, хоть и не в таком объеме, как целители. Что и куда, понятно. А до того?
– Никогда не думала, что попаду в такую ситуацию! – я готова была заплакать от неловкости. И зубы почистить не успела. Он меня поцелует, наверное, а от меня едой пахнет.
– Чего только в жизни не бывает, – философски заметил Раймон. – Чш-ш, все будет хорошо.
Горячая рука скользнула мне на затылок, а вторая подняла подбородок.
– Не думай. Чувствуй, – посоветовал Раймон и его теплые губы накрыли мои.
Я запаниковала. Что делать? Вытягивать их или сжимать? Чужой язык пробежался по ряду зубов. Тоби тоже так делал, и я не поняла, зачем.
– Не может быть, – буркнул Раймон и посмотрел на меня с недоверием. – Ты не была с мужчиной?
– Это плохо?
– Прости, я не верю в невинных девушек, которым больше шестнадцати.
– Мне двадцать один.
– Ужас, – ответил Нест. – Ты даже целоваться не умеешь!