– Он потерял слишком много крови, – на секунду глаза Циклера встречаются с моими. Глаза у него спокойные и даже равнодушные. – А у нас нечего лить, чтоб восполнить объем.
– Сейчас намешаю аналог! Теплой кипяченой воды мне! Сколько надо?
– Чем больше, тем лучше, но для начала литра два, – Циклер не верит в торжество науки? Убедим делом!
За дверями модуля полно народу, кто-то сразу несет воду, кто-то кипятит, кто-то остужает. Тут сейчас цвет армии, каждый второй – неслабый маг.
– Вот, мури, – губы у студентки трясутся. Она протягивает самую обычную кастрюлю с теплой водой.
– Вы умничка, мури! – быстро обеззаразила посудину и жидкость универсальным пассом. Выбираю красную, белую, черную горошину. Коротким пассом активирую плетения, горошины распускаются, и кастрюля становится полна крови. Синтетической, универсальной. Это Марк без меня придумал, его уже к награде представили, и звание обещали присвоить. Через край кастрюли плещется, практикантка закатывает глаза и падает.
– Первая пошла, – равнодушно отозвался Баррис, и слегка отодвинул ее носком сапога.
– Венди?! – радостно ахает Циклер. – Давай сюда!
Трубки втыкаются в сосуды генерала, красная жидкость начинает вливаться в измученное тело.
– Сердце, – скупо роняет Винер.
– Усилить, замедлить, остановить, насытить кислородом?
– Вы это можете? – брови Винера лезут на лоб.
– И не только это!
– Аритмия, – сообщил Винер. – Давление падает.
Достаю флакон кардиотоника и капаю жидкость на губы генерала. Он хрипит и внезапно выгибается. Снова обмякает. Уверенный ритмичный стук меня радует.
– Как вы это сделали? – Винер в шоке.
– Что сделала? – подняла глаза на Винера. – Это мой муж!
– Я не знал, – шепчет Винер в замешательстве.
– Венди! Есть регенератор для костной ткани? – рявкает Циклер. – Или склейка какая хотя бы? Заклинание «Разжижение кости» не годится, много отломков.
Как будто я знаю, что там за разжижение, целители такие забавные иногда. Но заклинания у них порой из профессионального набора палача и убийцы.
– Найдется! – бодро ответила хирургу. – Экстракт горных слез!
– Да хоть троллья моча! Как это применять?
– Обработайте сколы и повреждения. Покажите, где надо срастить, я импульс дам!
Прогоняя дурноту, смотрю в красное влажное мясо, куда Циклер указывает пинцетом. Разлом? Вот это? Надо только направить мелкие частицы кости друг другу навстречу! Они сольются и разрыва не будет. То есть перелома, да? Где неровно, тоже все сгладится. Этот эликсир при косметических операциях применяется, овал лица позволяет поправить, нос, скулы нарастить или скошенный подбородок. Или наоборот, стесать бугры на лбу или кривую спинку носа. Маг-косметист удавился бы, видя, как я лью бесценный эликсир на кости генерала. Они стягиваются, осколки занимают свои места, кость сращивается и выпрямляется.
– И что теперь? – в суеверном ужасе спрашивает Циклер, и я вижу, что хирург потрясен.
– Э-э, иммобилизация, шина, лубки? – кто тут целитель? Он или я?
– Баррис, шовный материал! Винер, дренаж! Готовьте гипс! Не спать! – рявкнул Циклер, пнув застонавшую практикантку.
Надо же, как его от «Недреманного ока» энергией прошило. Заботливо промокаю лоб Циклера, меняю салфетку, помогаю Винеру.
– Венди, если можно, сигару!
– Вам все можно, целитель!
Достаю у него из кармана портсигар, достаю коричневую палочку, обрезаю кончики, прикуриваю от светляка. Белый дым тянется кверху.
– Вы моя спасительница, Венди, – Циклер жадно затягивается несколько раз. Придется ловить момент и стряхивать вовремя пепел. Руки у хирурга заняты. Впрочем, это совсем нетрудно.
– Кровезаменитель?
– Нет, Венди, достаточно! Все отлично, дошиваю мышцы!
– Он до сих пор жив? – изумленно спросил Винер, будто проснувшись.
– И будет жить! – свирепо рявкнула я.
– Пульс, дыхание, давление в норме. Все, закончили. – Циклер отошел от стола и с наслаждением затянулся.
– Живее нас, коллега! – Баррис отдувается и щелкает ножницами, завершая перевязку. – Венди, вы были… невероятны!
– Я работала с лучшими целителями Десадана! – почтительно склонила голову.
Загудел горн побудки военного лагеря. Семь утра? Всего-то? Ноги тяжелые и голова кружится.
– Идите, поспите, Венди, – тепло улыбнулся Циклер.
Мы выходим из модуля.
– Генерал Блейз жив и скоро поправится! – объявляет мур Баррис. – Мури Блейз спасла своего мужа!
Громогласные крики оглашают горы. Генерала подчиненные любят.
– Мало им лавины? – охнул Винер.
Меня вдруг подхватывают сильные руки и несут через весь лагерь к модулю. Кругом радостно прыгают, бросают шапки вверх, а у меня текут слезы по щекам.
У модуля суровый Собрин ждет меня с миской горячей каши с мясом.
– Пшли вон, орки чумазые! Маг истощен, ей питание нужно, сладкое!
– Сладкое?! Счас!
Мне суют леденцы, пряники, пакетики сухофруктов из пайка. Я столько не съем!
– Мури Венди, только скажите, кого угодно добудем! Что генералу и вам нужно? Найдем, отыщем!
– Спасибо, ребята! Пока ничего не надо.
Захлопнулась дверь модуля, и я бессильно сползла по полотну вниз.
– Ясно, – Собрин терпеливо поднял меня, усадил на диванчик, обнял и кормит с ложечки.