– Ничего, малыш, – отозвался пес. – Я твой запах запомню. Надолго.
Они замерли друг напротив друга, чуть боком, встретившись взглядами и ухмыляясь – но любой человек, читающий знаки зверей, узнал бы в этих ухмылках демонстративные оскалы. Та самая собачья переглядка, похожая на лобовую атаку – отвернувший проигрывает, теряет лицо, а любое движение провоцирует драку. Пес, плотный, тренированный и сытый, даже на вид казался сильнее волка физически – зато в желтых волчьих глазах горела холодная воля мегатонной мощи, компенсирующая истощение с лихвой, а мускулы натянулись, как стальные тросы.
Хольвин чертыхнулся про себя. Вот и расплата за ошибку. Псов он растащил бы, но волка оскорбит вмешательство человека в собачьи дела. Хольвин хорошо знал своего телохранителя и товарища – Шаграт не склонен уступать дорогу наглым чужакам. Волк, тем более, скорее умрет на месте, чем уступит собаке – а значит, быть драке. Как раз вовремя и к месту – Хольвин даже растерялся на миг, все перестало склеиваться.
Он был уже готов жестко одернуть – и смертельно обидеть – Шаграта, но тут девчонка спросила волка:
– Зверь, а у тебя подруга есть?
Хольвин мысленно зааплодировал. До такой бестактной глупости могла додуматься только женщина, но глупость сработала. Оба бойца медленно и осторожно перевели взгляды на ее лицо, старательно сохраняя церемониальную дистанцию. Реплика девчонки давала им возможность разойтись, не попытавшись убить друг друга.
– Не знаю, – голос волка прозвучал горловым рыком. – Была. Не знаю, жива ли.
– Мне сказали – это те самые гады, которых мы тоже ищем, – сказала девочка. – Знаешь, в том здании, где тебя в клетке держали, мы семерых ликвиднули, мертвых. Но главная сволочь осталась… Ты не знаешь, зверь, кто в лесу убийцами руководил – мертвый или живой?
Волк нахмурился и отвел взгляд – задумался. Шаграт быстро взглянул на Хольвина – и Хольвин поднял ладонь: «сидеть!». Пес вздохнул и послушно сел на край стула.
– Вроде живой, – припомнил волк, сморщив лоб. – С душком, но вроде не совсем труп. Я видел одного совсем дохлого – жирную такую погань, лоснящуюся… как свежее дерьмо. Там, в здании.
– Это – тот самый, – сказала девочка. – Это он всем командует и новых мертвяков делает. Он тем гадам деньги заплатил, чтобы они живого волка привезли.
– Порву тварь, – прорычал волк совсем тихо и грозно. – Когти сточу, но из-под земли вырою – и порву.
– Так и надо, – вырвалось у Шаграта. – Правильно.
Хольвин чуть не плюнул с досады – но волк, против ожиданий, не огрызнулся, услышав голос пса. Он, удивленно приподняв брови и склонив голову набок, присвистнул:
– Да-а?
– Я десять штук таких уложил, – сказал Шаграт, приподнимаясь. Напряжение, висевшее в воздухе, развеялось. – Один в меня стрелял, смотри, – и на миг повернулся шеей, зашитым рубцом от касательного ранения.
Волк воспринял это не только как демонстрацию доблести – он углядел демонстрацию кое-чего еще.
– На сантиметр бы дальше – и Темень, – сказал он с чуть слышным сочувствием. В Младшей Ипостаси в такие моменты виляют хвостом. – А ты?
– А я его за руку, – сказал Шаграт. – За ту, с пистолетом. За руку зубами, а лапами на грудь, чтоб с ног сбить. Нас же специально учат…
– Да, круто, – кивнул волк.
Он подошел ближе – и оба потянулись друг к другу носами. Для того, чтобы обнюхаться, как велит полный церемониал, им понадобилось перекинуться – и они перекинулись, обнюхали друг другу морды и перешли к анальным зонам, тщательно и серьезно, чтобы не ошибиться в статусе. Шаграт первым вильнул хвостом по-настоящему, что выглядело, скорее, обозначением доброй воли, чем признанием поражения – и волк настолько хорошо это понял, что вильнул в ответ.
Хольвин сдержал облегченный вздох и впервые взглянул на девчонку не как на недоразумение в берете. Она улыбалась, обхватив себя за плечи; худенькая такая взлохмаченная птаха, слишком много темных кудряшек, чтобы можно было засунуть под берет их все. Глаза яркие, взгляд хороший. Ей, вроде бы, около двадцати, но больше пятнадцати не дашь – и совсем неплоха, как Хозяйка, не по возрасту, видимо, врожденный талант. Развитая интуиция плюс любовь и понимание. Сначала рысенок, теперь псы… молодец. Переманить бы ее в Лигу из СБ…
Оба пса – и дикий, и домашний – вернулись в Старшую Ипостась, чтобы закончить разговор. Их голоса теперь зазвучали дружелюбно и спокойно: определились и разобрались. Волк старше – следовательно, Шаграт может подчиниться, не унижаясь. Отлегло от души.
– Тебе в лес не надо, – говорил волк. – Тебя ребята порвут раньше, чем я успею слово вставить. Мы собак не любим, сам понимаешь.
– Да мы волков тоже – не очень… я б тебя тоже в свою Стаю не звал…
– Ты за человека не бойся. Я присмотрю. Он мне понравился.
– У вас там, в лесу, всякое разное…
– Да не скули ты! Я в этом вашем городе, может, и не стал бы особенно выпендриваться, но в лесу-то хорошо чую, что к чему. Проведу, не поджимай хвост.
– И все-таки лучше бы и я…
– Нет, парень, прости. Съедят. Я знаю, о чем говорю. У нас все по-взрослому.
Хольвин потрепал Шаграта по щеке – эта ласка уже ничему не мешала.
