извиняюсь, Альбионе – просто оторви да брось:
королева с глупой ролью
ветхого мешочка с пылью,
пара пэров, пара сэров да с полсотни париков -
вроде как над стариками,
только их под париками
часто просто не бывает: хватишься – да где ж старик?
Обратишься к камеристке -
«Удалился по-английски!» -
…значит, то ли стрекача ли – задал, то ли дуба – дал!
Старики – они ведь прытки:
раз – и в дамки… то есть в предки!
И ищи потом по стенам – средь портретов родовых,
а на стенах – холст да масло,
то есть ни полпенса смысла:
сто балбесов в толстых рамах – и ни слова, ни гугу!
Что ни Авель, что ни Каин -
поглядишь: давно покоен -
и поди пойми, какой он был при жизни старикан!
Все надменные, как цапли, —
и не скажешь, что усопли,
будто правда удалились по-английски в мир иной…
Да и Вы туда же, впрочем…
дескать, так: возьмем и спрячем
нашу индивидуальность в некое небытие!
А другим одна досада -
как бы к Вам туда отсюда…
чтоб на все на Ваши муки поглядеть одним глазком!
Я подумал: что за притча!..
я отважился напрячься,
ненадолго отложивши посещенье мира грёз, -
и, почти теряя разум,
простонал: «Не верю грёзам!» -
чувствуя, как мистер Хортон водит бритвой по щеке.
Приступ шестой
– Вы, пожалуй, дайте клятву,
что боготворите бритву,
потому что я иначе Вас не стану щекотать, —
ибо мне на самом деле
важно, чтобы Вы хотели
выйти за свои границы – захотите наконец!
Вы ведь в курсе, что граница -
это только то, что мнится,
что граница не снаружи, а наоборот – внутри?
Где поставишь, там и станет:
этот стонет – тот не стонет,
ибо взял и передвинул пограничные столбы!
Полицейские, таможня -
привиденья: как же можно
слушать тех, кого ты сам же сдуру и понаплодил?
Без тебя б тут было пусто -
и везде росла б капуста
или сахарная свёкла, скажем… на худой конец!
Никаких тебе туристов,
никаких тебе арестов,
никаких контрабандистов, перебежчиков и проч.:
вынешь линию из мысли -
и катайся сыром в масле
по всему по белу свету, ибо нет других границ!
Так и с болью: нестерпимо -
то, чему мы дали имя
«нестерпимое»… терпенью, значит, подведя черту.
А вот если б эта пытка
называлась «незабудка»,
Вас от пытки бы тогда бы за уши не оттащить!
Вот Вам веха… или вешка:
мир – словесная ловушка,
Вы, мой милый, просто жертва Вашего же словаря,
превращенная в игрушку…
всё на свете понарошку:
позабудь значенье слова – и рассеется предмет.
Всё на свете в Вашей власти,
и от радости до злости
расстояние – три звука, три мгновения пешком!
А от злости и до лести
(пусть хоть лопнут моралисты!) -
только два, причём пешком же… так сказать, рукой подать.
Нету «высшего закона» -
есть законы лексикона:
назовите дом тюрьмою – и не выйти за порог,
назовите дом ковчегом -
