— Мсье Бредли, — офиціальнымъ тономъ сказалъ комиссаръ, узнавъ отвѣтъ Тома. — Я васъ спрашиваю потому, что сегодня ночью передъ наступленіемъ грозы васъ видѣли возлѣ старой мельницы въ обществѣ женщины, находящейся у насъ на подозрѣніи въ кое-какихъ преступленіяхъ. Вы несли большой тяжелый мѣшокъ на плечѣ. Этотъ мѣшокъ вы тащили, очевидно, отсюда, такъ какъ есть другой свидѣтель, видѣвшій васъ на десять минутъ раньше спускавшимся идъ воротъ замка. Будьте добры, объясните: что находилось въ мѣшкѣ?
Изумленный этимъ вопросомъ Николай Ивановичъ перевелъ сказанное Тому. И удивленіе его перешло въ явное подозрѣніе, когда тотъ, покраснѣвъ, сталъ растерянно переминаться съ ноги на ногу и послѣ вторичнаго томительнаго молчанія, вдругъ, рѣдко отвѣтилъ:
— Скажите ему, что это тоже мое частное дѣло.
— Въ такомъ случаѣ, мсье, — обратился комиссаръ къ Сурикову, — простите меня, но я принужденъ буду до разъясненія дѣла арестовать вашего служащаго. Дѣло въ томъ, что сегодня утромъ въ оврагѣ возлѣ заброшенной старой мельницы обнаруженъ трупъ какого-то молодого человѣка. Слѣдствіе, разумѣется, установитъ, причастенъ ли Томъ Бредли къ этому преступленію. Но его запирательство, вы сами понимаете, наводитъ на печальныя мысли. А затѣмъ, мсье, у меня просьба къ вамъ. Не откажите въ любезности вы или кто-нибудь идъ близкихъ къ семьѣ Вольскаго отправиться на мельницу, гдѣ мы до пріѣзда слѣдователя помѣстили найденный трупъ, и установить: не принадлежитъ ли онъ умершему сыну уважаемаго владѣльца дамка.
Узнавъ у комиссара, гдѣ находится мельница, взволнованный Суриковъ обѣщалъ вмѣстѣ съ кѣмъ-нибудь идъ обитателей дамка немедленно отправиться туда. Что же касается Тома, то, увидѣвъ себя окруженнымъ жандармами, тотъ сталъ просить секретаря поручиться да него и уговорить комиссара оставить его здѣсь.
— Но почему вы не хотѣли отвѣтить ему? — гнѣвно спросилъ Николай Ивановичъ.
— Я не могъ навлекать позора на одну женщину.
— Но вы не желаете сказать и того, что у васъ было въ мѣшкѣ!
— Это тоже секретъ.
— Въ такомъ случаѣ, пусть полиція разбирается въ вашихъ секретахъ!
Жандармы увели Тома. Суриковъ отыскалъ Ольгу Петровну, ея сына, вызвалъ Виктора и передалъ имъ содержаніе своей бесѣды съ комиссаромъ.
— Значитъ, это тѣло Сергѣя? — въ ужасѣ прошептала Горева. — Но кому понадобилось совершать такое преступленіе?
— Неужели, дѣйствительно, Томъ? — со страхомъ добавилъ Жоржъ.
— Я знаю, гдѣ находится мельница, — взволнованно сказалъ въ свою очередь Викторъ. — Отсюда недалеко. Пойдемте сейчасъ же.
Спустившись изъ воротъ на шоссе, Шоринъ повелъ Жоржа и Сурикова по сокращенной дорогѣ черезъ лѣсъ. Жоржъ шелъ легко и свободно. Что же касается Николая Ивановича, то онъ все время просилъ своихъ спутниковъ идти медленнѣе, ссылаясь на одышку.
— Смотрите, господа, — сказалъ Жоржъ, останавливаясь на полянѣ, съ которой тропинка круто сворачивала къ рѣкѣ. Недалеко, какъ будто, пожаръ.
— Въ самомъ дѣлѣ, что-то горитъ, — подтвердилъ Николай Ивановичъ, у котораго не выходило изъ головы ужасное сообщеніе комиссара.
Викторъ бросилъ взглядъ туда, куда показывалъ Жоржъ, и началъ торопливо спускаться.
— Сейчасъ будетъ ручей, — нервно сказалъ онъ. — Дойдя до него, мы свернемъ вправо. Въ двухстахъ метрахъ оттуда находится мельница.
Онъ двинулся впередъ, дошелъ до ручья, посмотрѣлъ вправо и испуганно закричалъ:
— Господа! Это горитъ мельница!
Черезъ десять минутъ всѣ трое подошли къ мѣсту пожара. Огонь пылалъ, превративъ ветхое деревянное зданіе въ костеръ. Невдалекѣ отъ пожарища виднѣлась фигура полицейскаго. Суриковъ подошелъ къ нему, приподнялъ шляпу:
— Скажите, мсье… Здѣсь хранится трупъ, найденный сегодня утромъ?
— А вамъ какое дѣло?
Полицейскій высокомѣрно взглянулъ на незнакомаго ему господина.
— Имѣйте въ виду, что мы пришли сюда не сами, а по просьбѣ комиссара. — Николай Ивановичъ покраснѣлъ. — Можетъ быть, этотъ убитый — изъ нашей семьи. Вы понимаете это?
— Мой помощникъ уже пошелъ въ городъ, — измѣнивъ тонъ, миролюбиво произнесъ полицейскій. — Комиссаръ сейчасъ, навѣрно, придетъ.
Затѣмъ, сообразивъ, что явившіеся сюда иностранцы могутъ оказаться людьми вліятельными, онъ уже жалобнымъ тономъ продолжалъ:
— Главное, кто могъ предположить, что мельница такъ скоро разгорится? Всего одинъ часъ, а какъ пылаетъ! Вѣдь, мы тоже люди. Пошли обѣдать. Въ двѣнадцать часовъ всѣ приличные люди обѣдаютъ. Черезъ часъ вернулись — и все въ огнѣ. Хотѣлъ бы я знать, какая каналья подожгла эту развалину!
— А что же съ трупомъ? — спросилъ Жоржъ, когда полицейскій окончилъ свои изліянія. — Онъ оставался внутри?
— Внутри, мсье.
— Значитъ, теперь не удастся опознать его. Очевидно, преступники рѣшили замести слѣды.
— Должно быть, мсье.
