– Ферма «Констанция» по Северной дороге, остальные могу только по карте показать.
– Хорошо, позднее покажете.
Разговор сворачивает на самих Сенесов. Ничего такого уж необычного по здешним порядкам, рассказывает Берт, португало-бразильская семья, большая и крепкая, лет шесть назад им выпал шанс стать переселенцами в новый мир, и за этот шанс они ухватились всеми конечностями. Застолбили участок под ферму, укрепились и потихоньку расширяли хозяйство. К привезенным из-за ленточки старым винтовкам, чуть приподнявшись по доходам, добавили пару «гарандов» арсенального хранения и пулемет, специально на базу «Северная Америка» съездили. Потеряв за эти годы двух взрослых и ребенка, Сенесы отбили пять или шесть нападений окрестных банд и как минимум однажды проделали это без всякой сторонней помощи. Имеют родню где-то на испанской территории Евросоюза, куда выдали замуж двух девиц; третий зять, Мигель, предпочел не увозить Терезу в собственный дом, а остаться при молодой супруге на большой ферме Сенесов (как в наших палестинах говорят, «прыймаком»). Наркотиков здесь ни в каком виде не выращивают и сами не употребляют, в этом Берт и Сай ручаются как эксперты.
Шакуровы (через переводчика, который, как всегда, я) добавляют, что «постояльцев» Сенесы приняли как родных; когда они колесили по Франции, останавливаясь в деревенских мотелях за более солидную плату, столь теплого отношения не было и близко.
– Кроме вас, другие гости ферму посещали?
– С вечера понедельника – никого не было, – отвечает Берт.
– Эфирная активность… – останавливается карандаш Картрайта на следующем пункте опросника. – Хотя, вам-то откуда знать…
– Отчего же, на этот вопрос могу ответить уверенно. – Сай добывает из кармана блокнотик. – Итак, семнадцатое число, двадцать три сорок, сеанс связи на частоте двадцать семь мегагерц, продолжительность разговора шесть минут тринадцать секунд. Двадцать три пятьдесят восемь, сеанс связи на частоте двадцать семь и шесть десятых мегагерц, продолжительность минута сорок секунд. Двадцать пять семнадцать, сеанс связи на двадцать восемь и две десятых мегагерц, продолжительность одиннадцать минут двадцать две секунды. Восемнадцатое число, двадцать пять двадцать две, сеанс связи на двадцать восемь и две десятых мегагерц, продолжительность восемь минут сорок пять секунд.
Картрайт удивленно смотрит на Сая:
– Радиоразведка? Джи-Си-Эйч-Кью?[73]
– Нет, я из смежного ведомства, – усмехается Сай, – но в поле чему только не научишься.
– Точно, например, всегда иметь в кармане включенный радиосканер с автоматической фиксацией эфирной активности.
– И это тоже. Поверьте, иногда бывало полезно.
– А автоматической записи этих радиосеансов для расшифровки – так, по чистой случайности – у вас не найдется?
– Автоматической, увы не найдется, – изображает сожаление Сай. – Однако последний сеанс мне удалось частично прослушать. Участников двое, позывные «Бабочка» и «Башенный кран», разговор шел на португальском, тема сеанса – игра в шахматы.
– То есть?
– В шахматы люди играли. «По переписке», знакомо вам такое понятие?
М-да.
– Позывной «Бабочка», – продолжает Сай, – явно принадлежит Терезе; кто такой «Башенный кран», не знаю, но если будет такая возможность, по голосу опознаю его с вероятностью восемь из десяти.
– И кто выиграл? – интересуюсь я.
– Партия осталась неоконченной, завтра, мол, продолжат. А полную позицию, извини, нарисовать не догадался.
Еще несколько вопросов дознаватель задает уже явно для проформы, все нужные сведения он, похоже, получил.
– И последнее, – наконец изрекает он. – Вот четыре фото – будьте добры, взгляните, не знаком ли вам кто из них.
Сай просматривает карточки, качает головой, передает Шакуровым.
– Второй похож на Мигеля, – замечает Надя, – не удивлюсь, если родня.
Перевожу сие на ангельский. Картрайт – сама бесстрастность; Берт, внимательно рассматривая «второго», пожимает плечами.
– Сходство есть, но у хитано[74] таких морд хватает.
Карточки переходят ко мне.
Совпадение? черта с два.
– Кейрос.
«Инспектор Коломбо» по-прежнему невозмутим, а вот патрульный сбоку, ненавязчиво «держащий» нашу компанию, как-то напрягается.
– Уточните, пожалуйста.
– Второй – Жако Кейрос. Трое остальных мне незнакомы, а вот Кейроса недавно видел. На фотографии.
– При каких обстоятельствах вы видели его фото?
Качаю головой.
– Обращайтесь к опер-координатору Геррику либо к его подчиненным, – хорошо хоть сразу вспомнил фамилии Пауля и Джока, – Тиссену или Сиверсу. Без их указаний большего сообщить не могу. Возможно, это уже и не тайна, но рисковать разглашением внутренней информации не стану.
– Понятно. Ждите здесь.
И почти бегом исчезает за дверью. Охранники остаются.
Ну, если Мигель и правда родня Жако Кейросу, у меня в активе остались два вопроса. Первый в адрес фрау Ширмер – какого черта, раз Кейрос в «федеральном» розыске аж с пятницы, до Сенесов добрались только сегодня? – а второй к Саю: как ты умудрился выбрать именно эту ферму?..
– И кто такой этот Кейрос? – вполголоса интересуется Руис, рассматривая фото.
