— Описывая преимущества кандидата номер два, мне остаётся только обратиться к его положительным личным качествам. За время нашего знакомства я успел убедиться в его непомерной доброте, великодушии, честности, героизме, целеустремлённости, а также выдающихся познаниях в отдельных сферах. Он был бы нам хорошим правителем в плане «верховного главнокомандующего», он прекрасно знает все военные науки и в свои годы уже заслужил себе безупречную репутацию среди Земледельцев — самых высококлассных солдат во вселенной.
— Вы знакомы, позвольте спросить, пять дней? — не без ехидства напомнила Изабелла. — Как же вы всё это поняли за столь короткий срок, а?
Михаил не ответил, тяжело вздохнул и, опустив взгляд, произнёс:
— На этом плюсы второго кандидата… как ни прискорбно… заканчиваются. Я поклялся вам быть объективным, поэтому заявляю: он не разбирается ни во внешней, ни во внутренней политике, ни уж тем более в глобальной экономике, одним словом, он не сможет, как его брат, самостоятельно справляться с государственными делами. Он вспыльчив, самонадеян, легко поддаётся влиянию извне…
— Ну это уж, скорее, плюс! — встрял сэр Октавиан, и мистер Вэрт в знак согласия гулко расхохотался.
— …он обладает крайне опасной степенью решимости — упрямством, а ещё… — тут дроид, как бы прося прощения, обернулся на Лизу и Фейриса. — А ещё он думает жениться на землянке и тем самым осознанно нарушить Основной Мирный Договор.
Изабелла знала о происхождении Лизы ещё со вчерашнего дня, но пока ещё ни разу не высказалась об этом негативно. Она ждала лишь подходящего момента, и сейчас решила, что он наступил.
— Вам всё ясно, господа?! — нарочно смеясь, прокричала она министру внутренних дел и начальнику таможни. — Да если вы его выберете, нас наша «родня» в порошок сотрёт! Какое у нас с вами, право, глупое заседание! О чём мы вообще разговариваем, если его, эм… минутное увлечение грозит нам многолетней войной?! Нет, вы не подумайте, я не против землянок, я общалась и общаюсь с самыми просвещёнными неоатлантами своего времени… Но я чту Договор и презираю всех, кто ставит личные интересы превыше государственных! Так что думать здесь нечего. Просто поднимите свои правые руки и скажите: «Изабелла»! И мы пойдём пировать, и поднимем бокалы за досрочную коронацию Фейриса пятого, и выпьем за стабильное процветание нашей цивилизации на протяжении всего будущего века!
Услышав про своё «минутное увлечение», младший принц счёл себя и Лизу глубоко оскорблёнными, и в сердцах в полный голос высказал всё, что думает об Изабелле и её моральных принципах. У той от неожиданности округлились глаза и отвисла челюсть, но она быстро пришла в себя и проговорила:
— Вот, что и требовалось доказать! Ну солдафон! Ну натуральный солдафон! И вы доверите такому неоатланту управление государством?! Сэр Октавиан? Мистер Вэрт? Я вообще-то к вам обращаюсь! Чего вы молчите?!
Министр внутренних дел и начальник таможни не слушали её, так как были очень заняты какими-то важными переговорами. Они громко перешёптывались и чуть ли не шипели друг на друга, в ход шла агрессивная жестикуляция. Михаил, Лиза, Фейрис, Изабелла и слуги наблюдали за ними в течение двух минут, пока те не развернулись к трибуне и хором не объявили:
— Парламент требует перерыв!
— Перерыв! — провозгласил дроид, ударив в гонг, и все поднялись со своих мест. Каждый из них остался при своём, никак не изменившемся мнении.
Перерывы между первым и вторым отделениями заседания обычно длились по часу или по два, но в данном случае на это должно было уйти не более пятнадцати минут. Парламент сейчас был неполным, он состоял не из трёхсот, а всего лишь из двух неоатлантов, соответственно, и время на «разговоры в неформальной обстановке» сокращалось многократно. В былые годы члены парламента даже шутили, что не настолько важен главный зал, как внутренний дворик Парламентского дворца, потому что именно там зачастую проходила бо́льшая часть продуктивного общения.
— А что, Октавиан, помните ли вы первый раз, когда попали сюда? — по-товарищески спросил начальник таможни, выйдя с министром в этот внутренний дворик.
— Эх, Вэрт… прошло больше полувека, а всё как будто вчера!
— Не напомните, что мы тогда обсуждали?
— Конечно, это было увеличение финансирования для колоний на материке!
— Важное дело… Не то, что сейчас — короля выбираем! — с сарказмом воскликнул начальник таможни.
— Ха-ха, да! Это же плёвое дело — возвести кого-то на престол! — поддержал его сарказм министр.
— А если по существу, Октавиан? — посерьёзнел вдруг мистер Вэрт. — Мне не дают покоя ваши слова в зале… Все ваши выводы слишком противоречивы! Я до сих пор не могу понять, кто из них, по-вашему, лучше: жена третьего или его брат? У меня такое ощущение, что вы против обоих! Давайте спрошу прямо: вы сами-то к кому склоняетесь?
