— Хорошо… Так значит, это ты им предложила зайти, Лиза? — когда мать обращалась к дочери именно «Лиза», а не «Лизонька», она всегда сердилась. — Ну-ну, обсудим ещё… А вы что же, так сразу и согласились? — переключилась она на товарищей. — Вы что вообще ночью, в такую грозу, на улице делали?
— Нам… некуда идти.
— Что значит некуда?! В Мурманске полно гостиниц! Если у вас нет денег, мы могли бы…
— Мы не можем возвращаться в Мурманск! — чётко и медленно проговаривая каждое слово, пытался объяснить принц. — Нам сейчас никак нельзя там появляться. Не спрашивайте, почему! Просто постарайтесь понять: нам нужно схорониться где-нибудь на нейтральной территории. Ваш дом для нас вполне подойдёт. Разрешите нам остаться здесь! Пожалуйста! Войдите в наше положение! На пару дней, нам бы… «на дно залечь»! Поверьте, мы в долгу не останемся!
Фейрис и сам не понял, как его губы вместо «одной ночи» произнесли «пару дней». Но Лиза не сказала ни слова против, и он решил не поправляться.
— Ну нет уж, я не намерена терпеть в своём доме незнакомцев, — заявила женщина твёрдо и сердито, подумав. — «Просьба оказывать содействие» — это всего лишь просьба. Я имею право её не выполнить.
Фейрис, крайне подавленный и разочарованный этим отказом, уже готов был идти на выход, но тут его взгляд упал… на дипломат. Он выхватил его у Михаила, открыл на весу и достал из него три разноцветных стопки земных денег. Глаза хозяйки дома загорелись.
— Думаю, вот это вас переубедит. — сказал принц, положив все три стопки на стоявший рядом комод и пододвинув их поближе к даме. — Здесь больше миллиона. Пересчитайте, если не верите!
Женщина взяла купюры в руки и тщательно проверила все водяные знаки. Фейрис не волновался. Земледельческую подделку ни разу не удавалось отличить даже банкоматам.
— Ладно уж… — смягчилась, забрав деньги, Лизина мать. — Проходите, майор, сержант, будьте, как говорится, как дома! На втором этаже у нас есть одна свободная спальня, можете занять её, а здесь, внизу, можете разложить диван.
— Ух, спасибо! — облегчённо выдохнул принц. — Можно, я на втором этаже буду?
— Решайте сами, — пожала плечами дама. — Да вы разувайтесь, ребята, чего в дверях-то стоять!
— Ребята… — фыркнул дроид, забыв, что на вид ему не больше двадцати.
— Господа! — наигранно продекламировала женщина и вместе с дочкой рассмеялась.
Хозяйки дождались, когда гости разденутся, и повели их сразу на кухню — прогреть их крепким чаем. Товарищи уселись и, подождав, пока сахар растворится, приступили к чаепитию. По большей части все молчали. Лизу и её мать сейчас интересовали лишь темы, касающиеся работы их нежданных гостей, но Фейрис с Михаилом, помня о своём образе спецагентов, решительно отказывались от каких-либо комментариев, так что беседы в привычном её понимании между ними не заводилось.
— А-а-а! — внезапно протянула дама. — Я поняла, по какому поводу вы проводили с ней «профилактический разговор»!
Лиза испуганно округлила глаза, дважды и весьма сильно дёрнула маму за руку, даже толкнула, но та была непреклонна:
— Она ж мне ещё днём рассказала, что там, в телескопе, какие-то два парня из залива выходят! Говорит, заметили её — сразу на землю упали, чтоб в обзор не попадать! И ещё перед вами воды расступились, как в Ветхом Завете!
Лиза виновато взглянула на товарищей и развела руками, мол, я её за язык не тянула.
— А я в вас сначала не верила! — добавила женщина. — Думала, она вас просто вообразила, а вы, оказывается, материальные!
— Так, ну-ка стоп! Когда это было?! Это точно было?! Вы подтверждаете факт наличия данного разговора?! — взревел Михаил, грозно посмотрев на Лизу, делая вид, что муха-шпион никогда не залетала к ним в форточку, и они с Фейрисом никогда не подслушивали её беседу с матерью.
— Товарищ майор, не надо! — вежливо попросил принц. — У нас уже есть подписка о неразглашении! Уверен, родная мать ни за что не захочет, чтобы её дочь упекли за госизмену.
— Её рассказ мне о вашем появлении — госизмена?.. — дама изумлённо прикрыла рот рукой.
— Была б моя воля — её б повязали ещё вчера до четырёх! — со сжатыми зубами заявил дроид. — К счастью для вас, товарищ сержант умеет очень убедительно уговаривать…
Женщина поглядела на Фейриса с благоговением и молча объявила ему глубочайшую признательность. Уловив те же, но более обострённые эмоции во взоре Лизы, принц не удержался и покраснел.
Этот единственный эпизод полноценного общения длился совсем недолго. Лишь только Михаил добрался до дна чашки, он тут же встал из-за стола, помыл её и поставил в посудный шкаф.
— Всё, сержант, закругляйтесь. У нас с вами ограниченное время сна, — напомнил он, покидая кухню и начиная раскладывать диван в гостиной.
