Саидходжа подал апелляцию в ЦК КП Таджикистана. Из колхоза он не ушел. Его назначили арбакешем. То, что бывший председатель не ушел из артели, а продолжал работать, нравилось колхозникам. Многие приходили к нему по вечерам, советовались по колхозным делам, и это встревожило нового председателя. Однажды в конюшне Саидходже сказали, что отныне он не получит ни коня, ни арбу. В тот же день Саидходжа поступил грузчиком на хлопковый завод.
Когда человек чего-нибудь ждет, время идет медленно. Саидходжа вставал утром, проходил мимо почты и в открытое окно спрашивал, нет ли ему писем. Потом почтальоны привыкли и, завидев его, отрицательно покачивали головой.
Саидходжа ждал письмо утром, когда шел на работу, и вечером, когда возвращался. Он ждал письмо на следующий день, и через педелю, и еще через неделю, а письма не было.
Наконец его вызвали в Душанбе, провели расследование и восстановили в партии.
Надо сказать, что во время своего председательствования Саидходжа несколько раз писал в «Крестьянскую газету». А началось с того, что он писал письма о своих бедах — бедах председателя отстающем артели. Так началась дружба с редакцией самой массовой газеты для крестьян. Из редакции помогали советами, писали письма в районные и республиканские организации, поддерживая то в одном, то в другом.
Когда Саидходжу исключили из партии, он написал об этом в редакцию. По-видимому, из редакции звонили в ЦК, по-видимому, московские друзья хлопотали о нем. И вот он видит их оживленные лица, сидит с ними в редакции.
— Машина нужна для колхоза. Грузовик.
Собеседники переглянулись, понимая, что дело сложное.
— Жарикова к редактору! — раздался девичий голос в коридоре.
Вернувшись, Жариков сказал:
— Саидходжа, вы будете участвовать в работе Первого Всесоюзного съезда колхозников!
И вот он на съезде разговаривает с Климентом Ефремовичем Ворошиловым.
— Скажите, пожалуйста, все ли дехкане довольны колхозом?
Саидходжа ответил:
— Там, где дело идет хорошо, крестьяне, конечно, довольны. Многие при колхозах стали жить лучше. Но есть артели, где до сих пор не удается наладить работу. В таких колхозах трудиться — радости мало. И еще есть люди, которые мешают…
— Яс вами согласен, — сказал Ворошилов, — а насчет мешающих, тут, мне кажется, надо тоже разобраться. Одни мешают сознательно, а другие бессознательно. С первыми надо бороться, вторым — разъяснять. Начало каждого дела бывает трудным…
На следующий день Климент Ефремович, встретив Саидходжу в фойе Кремлевского дворца, предложил сфотографироваться. Рядом проходил Михаил Иванович Калинин. Климент Ефремович позвал его, познакомил с Саидходжой.
Михаил Иванович закидал Саидходжу вопросами. Тот едва успевал отвечать. Когда Саидходжа не мог подобрать слова, чтобы выразить свои мысли по-русски, Михаил Иванович сам помогал ему. Саидходжа воочию убедился, как Калинин хорошо знал жизнь крестьян.
Съезд заканчивал свою работу. Урунходжаев направил в президиум Ворошилову записку, в которой просил автомашину для колхоза.
Саидходжа видел, как улыбнулся Ворошилов, читая его записку, а потом передал ее Сталину.
В перерыве незнакомый человек подошел к Урунходжаеву и спросил:
— Вам какая машина нужна?
— Самая сильная, чтобы много груза брала.
Так колхоз в кишлаке Унджи первым в северных районах Таджикистана стал обладателем автомобиля.
Вернувшись в родной кишлак, Саидходжа несколько дней сидел дома. В эти дни комната для гостей не пустовала.
…В конце года колхоз собрал большой урожай. Партия и правительство по достоинству оценили труд передовых колхозников. Многих наградили орденами, в том числе и Саидходжу, который был удостоен ордена Ленина.
В начале следующего года колхозники вновь избрали его своим председателем.
Волны то набегают на берег, то откатываются. Так и жизнь человека, а особенно такого, как Саидходжа, то полна невзгод, то переполнена радостями. Но первое почему-то бывает чаще… В борьбе с невзгодами человек закаляет мозг и сердце; побеждая беды, он по-настоящему обретает счастье. Но не покой! Борьба продолжается.
…Когда Саидходжу избрали председателем, он уже знал, с чего начать.
— Если мы хотим, чтобы наш колхоз был передовым, — сказал он, собрав коммунистов, — надо освоить новые земли.
— Откуда возьмем воду?
— Надо беречь ту, которая есть.
— Мы и раньше берегли воду, — ответили ему.
— Но другие колхозы, имея не больше воды, увеличивают посевные площади. Надо найти людей, которые понимают язык земли и воды, — сказал Урунходжаев.
— Где такие люди?
— Они среди нас!
Раньше в артели сеяли американские сорта хлопчатника, а Саидходжа решил сеять тонковолокнистый. Вдвое дороже, лучше волокно.
Уже собрали лук, отцвел хлопчатник, поспевала гречиха. Все пошло на лад — и вдруг война.
Она быстро все переменила.
Большинство мужчин ушло на фронт. Вся забота легла на плечи женщин, детей, стариков. В колхозе появились эвакуированные, тоже женщины, дети, старики.
Саидходжа хотел добровольцем уйти на фронт, в горкоме партии не согласились:
