Однажды раису сообщили, что полная арба с люцерной вышла из колхоза в город. Он быстро догнал возницу.
— Откуда люцерна? — спросил раис.
Арбакеш, увидев раиса, задрожал, как лист.
— Люцерна колхоза, — сознался он.
— Куда везешь?
— В город.
— Кому?
Арбакеш назвал фамилию.
— Он кто такой?
— Работник исполкома. Большой человек.
— Он большой человек в своем кабинете. Кто тебе приказал отвезти люцерну?
— Агроном.
— Поворачивай арбу. Если ты еще раз без моего разрешения вздумаешь отвозить куда-нибудь люцерну — поломаю ноги!
— С исполкомом нельзя портить отношения, — сказал арбакеш.
— Это не исполком. Будь прокляты эти люди! Они недостойны быть руководителями! — разошелся раис. — Это же воровство.
— Будьте осторожны, раис, — сказал арбакеш. — Лучше на этот раз отвезти люцерну в город.
— Если ты боишься воробьев, не сей просо! — сказал Саидходжа. — Тот, кто позволяет разбазаривать колхозное добро, не председатель!..
Но с одной-двумя арбами люцерны дело не поправишь. А до весны было еще далеко… Если не найти корм для животных, то колхоз пропадет.
В это время Саидходже сообщили, что Ленинабадский район не вывез с маслозавода города Коканда 300 тонн закупленного ранее жмыха.
С транспортом было очень трудно. Железная дорога не принимала груз. Грузовики были на фронте. На ослах и лошадях такое количество жмыха не перевезешь. Но все-таки Урунходжаев настаивал:
— Дайте нам этот жмых, найдем выход!
Кое-кто усмехался:
— Самолетом перевезешь его, Саидходжа?
Наконец оформили документы, и Урунходжаев отправился в Коканд. Никто не знает, какой разговор состоялся между ним и начальником станции Коканд, но жмых погрузили на платформу и отправили в колхоз.
Однажды Саидходжа пришел домой и увидел на крыльце девочек: Мунаввару и Саодат. Дочь и племянница держали в руках жмых. У него в доме было так же, как у других.
На следующий день Саидходжа попросил одного из знакомых купить на базаре в городе два килограмма маша и гречки. На большее у него не было денег.
Когда человеку переваливает за 50 лет, к его имени и должности добавляют «бобо». Таков обычай таджиков.
Саидходже Урунходжаеву пошел седьмой десяток, и давно уже его называют раис-бобо.
На рассвете, когда в комнату заглянули первые лучи солнца, Саидходжа проснулся и осторожно встал. Он знал, что если будет шуметь, то разбудит дежурного врача, и ему не позволят выйти из дому.
Он оделся и на цыпочках вышел во двор.
Каждое утро шофер поджидал его.
— Салом, Раджабой. Ты откуда здесь взялся? — спросил раис, садясь в машину.
— Ждал вас… Это нехорошо, что вы вышли из дому.
— Теперь и ты нападаешь на меня?
— Врачей надо слушаться.
— Поехали, сынок, — улыбнулся раис. — Когда человек стареет, он и болеет, и устает… Лежа в постели, я чувствую, что не поправлюсь.
На улице было мало народу. Поливальщики, закончив ночную работу, возвращались с поля.
Тутовые деревья, стоявшие вдоль дороги, были кое-как подстрижены.
«Никак не могут механизировать шелководство», — подумал раис.
Машина бежала дальше по дороге. С двух сторон к ней потянулись хлопковые поля. Здесь трудились колхозники, Один поправлял кетменем арык, другой возился с удобрениями. Где-то неподалеку пели девушки.
«Волга» повернула в сторону Унджи. Слева возвышались горы Тилло-теппа. Говорят, когда-то здесь добывали много золота.
С горы были хорошо видны поля. Саидходжа вспомнил, что когда-то никто не хотел орошать эти земли.
Вода была в глубокой впадине, образовавшейся в центре долины. Наполнив впадину, вода текла по дороге через городскую свалку и, загрязненная, попадала в арыки. Если эту воду поднять на холмы и очистить, она бы оросила сотни гектаров.
В то время проектные организации хотели построить здесь асфальтовый завод. Саидходжа был против — рядом колхоз, жилые дома крестьян, Дом культуры. Да и новый город Кайракум рядом.
— В Душанбе построили цементный завод, так что весь дым идет в город. Разве это не научило вас? — говорил раис.
Проектировщики обратились в вышестоящие организации и с их благословения приступили к работе.
Урунходжаев не сдавался. Он приказал колхозным бульдозеристам снести площадку, на которой уже началось строительство завода. Дело дошло до Совета Министров.
— Создавайте комиссию, пусть приедут, разберутся, — спокойно говорил раис. — Ведь нельзя здесь строить асфальтовый завод.
Урунходжаев был прав. Вскоре это поняли все…
В правлении закипела работа. Экономисты извели горы бумаги, подсчитывая, сколько средств потребуется для освоения новых земель. Выяснилось, что, ни копейки не одолжив у государства, колхоз своими силами в состоянии вырвать у засушливой, безводной степи еще 500 гектаров. Главный вопрос решался просто: воду насосами подняли на Тилло-теппа.
Саидходжа смотрел на поля и вспоминал, как раньше все делали вручную. Теперь пришла техника…
В 1949 году члены колхоза имени Ворошилова решили избрать Саидходжу председателем. Тот не хотел.
Члены Первомайского колхоза говорили:
— Мы не отпустим своего раиса!
