— Сложный вопрос, — мальчишка чуть повел плечами, — Пожалуй, все же, да — видим. Но — не так, как люди. Солнечный свет — яростное, безумное сияние, затмевающее все вокруг. А если все-таки пытаешься что-нибудь рассмотреть, а не скрываешься в спасительной тени, то везде начинают чудиться враги. От этого можно даже потерять разум.
— Постой, — я растерянно окликнула мальчишку, — Но я видела в башне окна. Зачем они тогда?
— Башня? — задумчиво повторил Лэт, — Башня — это темница. Вы ведь тоже часто не оставляете света узникам, держите их в сырых подземельях, кормите тем, что и едой нельзя назвать…. А у нас другие способы воздействия. Впрочем, кроме темниц здесь ещё и некоторые хранилища. Далеко не всякий вампир решится войти в комнату залитую солнечным светом, а уж найти в ней то, что сам не клал и вовсе невозможно. Кстати, кажется, в одном из хранилищ я видел энергонакопители.
Мальчишка вдруг открыл одну неприметную деверь и мы оказались в небольшой комнате заполненной всевозможными ящиками.
— Стойте здесь. Там ловушки, — спокойно пояснил Лэт и двинулся внутрь. Приоткрыв несколько ящиков, он вытащил что-то из пятого по счету и вернулся ко мне. В руках у него было два широких янтарных браслета.
— Вот, возьмите, — мальчишка протянул их мне. Да, похоже, действительно накопители. Причем, довольно емкие и раздельные. В смысле, в обоих по семь камней, подготовленных для работы с каждой из школ. Кстати, кроме янтаря было две рубиновых пластины: для Эль и Си. Лэ!
— Неужели с их помощью можно использовать заклинания чужих школ, — уточняю, растеряно изучая браслеты.
— Иногда это получается, — мальчишка растерянно пожал плечами, — Впрочем, только у настоящих мастеров: подменить руну амулетом — не просто.
Кивнув, я защелкнула браслеты на запястьях, и мы пошли дальше. Следующая остановка была уже на самом верху. К моему удивлению, здесь оказалось огромное окно едва ли не во всю стену. Лэт спокойно подошел к одному из шкафов, нашел там несколько сумок и начал складывать вещи. А я, наконец, сообразила, что это значит. Это его комната, здесь он жил. Лэ! Бедный ребенок.
— Что-то не так? — прервав сборы, поинтересовался вампиреныш. Должно быть, я чем-то выдала свое состояние.
— Да вот подумала, как ты сума не сошел, — растерянно пробормотала я. Лэт лишь пожал плечами:
— Если прижаться лицом к стене возле окна, то можно переждать день, — он чуть поморщился, от воспоминаний.
— Знаешь, я бы хотела, чтоб твой хозяин был бы ещё жив. Тогда бы я могла его ещё раз убить, — выдохнув это, я подошла к окну. Луна и звезды все так же ярко сияли на темно-синем небе, заливая серебром окрестности. Настороженность как-то разом пропала, но вина за убитых сегодня так и не появилась. Может быть от того, что это было справедливое воздаяние? И ли я просто начинаю привыкать убивать?
— Айана, — чуть растерянно окликнул меня вампиреныш, — Вы просили сказать, если здесь будет что-нибудь заслуживающее внимания….
Я согласно кивнула и окинула комнату магическим взглядом. Стены были покрыты причудливой серебристой паутиной. Но стоило лишь начать вглядываться, и она обернулась картинками. Вот огромный тигр медленно бредет между гигантскими папоротниками. Лэ! Да он действительно двигается! Тигр взвился в прыжке, но в нескольких метрах от меня рассыпался стаей бабочек. Одна из них села мне на плече, медленно шевеля словно бы скованными из серебряной проволоки крыльями.
— Как красиво! — растерянно выдохнула я, и чуть шутливо добавила, — Не ожидала, что вампир будет украшать комнату изображениями живых.
Лэт легко рассмеялся:
— Это просто магия разума. Изображение перестраивается во внятные Вам картинки. Если бы это было возможно, я бы с радостью показал бы Вам заклинание, но Вы ведь, наверняка, работаете с рунами….
— А ты — нет? — чуть удивленно переспросила я.
— Руны — вообще придумка змеелюдей, хотя и весьма удобная. Но меня им никто не учил. Так что все это — интуитивная магия. На самом деле, ученые маги среди вампиров встречаются не чаще, чем среди людей: мало кому охота всю жизнь тратить на составление рун, хотя способности есть у всех, — вздохнув, Лэт забросил на плече свои сумки, — Ну что, пойдем вниз? Здесь все равно никого нет.
— Уверен? Мы ведь не все осмотрели, — я чуть рассеяно повожу плечами.
— Если бы кто-нибудь был, я бы почувствовал. Но если Вы не верите…
— Верю, не волнуйся. Просто не знала, что вы умеете друг друга чувствовать, — мы не торопясь покинули комнату.
— Умеем, — Лэт вдруг на миг засомневался, а потом произнес, — Вашего спутника я тоже почуял….
— Он предпочитает не распространяться о своей расе, — рассеяно бросила я, — Хотя я не очень понимаю, что он не поделил с сородичами.
Лэт остановился и задумчиво посмотрел на меня. А затем неожиданно серьезно произнес:
