— Там, — Эр кивнул на дальний угол комнаты, и я вновь стала всматриваться в магические поля, с трудом выделяя едва заметную, дрожащую тень. Или это просто кажется?
— Асиль? — тихо зову, и тень начинает складываться в темную ауру с серебристыми блестками, похожими на звезды. Впрочем, тонкие паутинки-потоки остаются прежними. Так ведь это же… это же крылья!
А, вернувшись к обычному зрению, вижу перед собой коленопреклоненную фигуру. Сильф опять демонстрирует мне свои волосы. Не спорю, хорошие, вот только при разговоре предпочитаю смотреть в лицо.
— Поднимись. И сядь где-нибудь…. Только не на моей постели! — на последней фразе с трудом сдерживаю рычание. Асиль плавно и стремительно, словно танцуя, устраивается на стуле возле моей кровати. Абсолютно белое лицо, удивительно правильных форм. Даже откровенно жуткие шрамы, не могут затмить его совершенство. Чуть припухлые губы мягко сжаты. И лишь в огромных темных глазах мелькает тревога.
Смотрим друг другу в глаза. Молчим. И говорить начинаем одновременно. Замолкаем тоже. В тьме глаз виднеется уже тень отчаянья. Почему? Лэ! По тому, что, получается, он меня перебил.
— Говори, — мягко улыбаясь, стараясь не пугать. Впрочем, чем я могу испугать древнейшего? Разве что… смертью.
— Я безмерно виноват перед Вами, го… Айана, — бархатистый голос чуть вздрагивает, словно легкие порывы прохладного ветра скользят по лицу, — Я молю Вас наказать меня. Я буду счастлив принять любые кары.
— Даже смерть? — вопрос срывается словно сам собой. И теперь темные глаза переполнены страхом. И мольбой. Но губы шепчут лишь:
— Если таково Ваше желание….
— Ттан-хе! — рычу, не сдерживая ярости. Кажется, связки начали меняться на драконьи, — Если тебе был нужен палач, зачем тогда было все это вчерашнее представление? Думаю, в нижнем мире довольно желающих тебя помучить!
— Вы желаете, чтоб я вернулся в нижний мир? — по губам скользить тень улыбки, а глаза…. Глаза наполняются счастьем и благодарностью. И я уверенна, что это — не игра. Ттан-хе! Я же помню, каким страхом наполняли его мысли о возвращении! Впрочем, меньшим, чем смерть….
Из горла вырывается невразумительный рык. И я даже рада, что связки изменились на столько, что невозможно разобрать в этом вое единственное слово: убью!
В отчаянии закрываю глаза и с тихой надеждой зову:
— Нэри….
— Предлагаешь мне его наказать, — ехидно откликается вампир — Не, не будут. Ты ж потом не простишь, что я твою игрушку мучил.
Поворачиваюсь к окну и твердо произношу:
— Он. Не. Игрушка.
Со вздохом возвращаюсь взглядом к сильфу:
— Давай начнем этот разговор с начала, ладно?
Асиль послушно кивает и внимательно смотрит на меня. Впрочем, теперь в глазах уже нет волнения.
— Во-первых: не нужно пытаться меня соблазнять. И, тем более, забираться ко мне в кровать. Ясно?
— Как пожелаете, — хм, это он так оставляет мне возможность передумать? Тэ!
— Во-вторых…, - тихонько вздыхаю, — Во-вторых — извини. Я слишком разозлилась. Я понимаю, что ты привык жить по другим законам и просто следуешь им, но постарайся, все же перестроиться. Едва ли ты сможешь выбрать поведение раздражающее меня больше, чем эта беспрекословная рабская покорность, с явным оттенком стремления к боли. Меня, представь себе, пытки не привлекают, — стараюсь, чтоб фраза прозвучала ехидно, а не яростно, — Я не собираюсь тебя наказывать.
— Благодарю Вас, г… Айана, — голос сильфа наполняется благодарностью, а вот глаза… он явно что-то задумал. Впрочем, сомневаюсь, что мне во вред, — Ваше милосердие….
— Вообще-то, меня зовут не «Гаяна», — насмешливо фыркаю, — Не надо коверкать моё имя… Если так сложно перестроиться — можешь называть, как нравиться, только не нужно вставлять эту «госпожу» после каждого слова и регулярно полировать коленями пол — он и так чистый, — говорю, раздумывая, чем бы теперь заняться. Вставать мне запретили… Хотя боли я уже не чувствую. Похоже, после первого пробуждения проспала не меньше суток и этого хватило ране, чтоб затянуться. Кажется, я что-то собиралась сделать…. Точно!
— Нэри, а где моя сумка? — поворачиваюсь к вампиру. Сильф по-прежнему сидит передо мной на стуле…. Хорошо хоть не прожигает меня преданным взглядом.
Эр со вздохом спрыгивает с подоконника, заставляя темно-каштановые пряди взлететь полувеером и откапывает где-то возле своей постели запрошенный предмет.
— Держи, — точным броском отправляет сумку ко мне на кровать.
Вот так: раз нельзя вставать — буду перебирать вещи….
Лэ! Было бы чего перебирать! Золотые побрякушки, порой зачарованные, что-то стальное, сомнительного качества, одежда…. И зачем я только все это таскаю. Да уж, безразмерные сумки в отношении багажа развращают: тащишь с собой все, что на глаза попадется.
Так, а это что? Хм, похоже, давно забытые записки к диссертации. Когда я их последний раз писала? Ещё в Лиарне. Добавить, что ли, рассказ про наш побег? Стоит, наверное.
В комнату, заставленную постелями, заглянул мужчина, закованный в стальной доспех. Эль.
— Пора, — кинул он, — Пойдемте, я передам вам привязки.
