— Как бы то ни было, я считаю себя твоим должником, долси Ян, — устало вздыхает воин, — Если ты не будешь слишком любопытна, думаю, смогу через какое-то время договориться, и отправить тебя с караваном, куда пожелаешь, — Эдар внимательно вглядывается мне в лицо. Что? Теперь, когда недоступны мысли, пытаешься читать мимику?
— Я никуда не пойду без Нэри, — зло фыркаю.
— Я ждал такого ответа, долси Ян. Значит, ты отправишься с нами в черную сотню. Но, тогда пути назад — не будет, — устало откликнулся воин. «С нами»? А ты что, в сопровождающие идешь? И как далеко?
— А больше ты ничего не хочешь сказать? — все же заглядываю в серые глаза. Теплые и решительные, со спрятанной в глубине виной. Правда? Игра?
— Ты…, - в голосе звучит сомнение, но, все же, воин заканчивает вопрос, — Ненавидишь меня?
Задумчиво прикусываю губу:
— Я, кажется, ещё не умею ненавидеть. Но и от моей злости бывает достаточно разрушений.
— Ты в праве винить меня, но… это моя страна, Ян, и мой долг, — решительно произносит воин.
Что? Слова разбивают сложившийся образ. Значит… не просто «стойбище саэ», молодые дворяне на охоте? Неужели это охрана границы?
Не рискнув говорить, в мыслях повторяю эту фразу на языке Ассиды.
— Ну не именно границы, — удивленно откликается Эдар, — Внутренняя стража. В связи с угрозой атаки — устроен стационарный пост. Но… за кого ты приняла меня? — тихий, растерянный шепот.
— К чему принимать за кого-то того, кто сам представлялся? — безразлично пожимаю плечами, любуясь насытившейся змейкой. Лэ! Если все так…. То мне не в чем тебя обвинять, Эдар. В конце концов, пусть мы и не враги Торгета, но уж и на законное наше поведение не слишком-то тянет. А, если добавить, обещание отпустить меня, то это и вовсе едва ли не преступление против родины! Вот только Нэри…. Стоп, а кем же тогда ты отправляешься в эту черную сотню?
— Контрабандист? Работорговец? — задумчиво прошептал он, — В таком случае, мне остается лишь удивляться, что ты вообще согласилась со мной разговаривать.
— Мне хотелось понять, — растерянно пожимаю плечами, — И, Эдар… мне не в чем винить тебя. Ты не причинил мне зла. «Каждый делает свой выбор»…. Ты ведь так тогда сказал? И… ты тогда его и делал, да? Знаешь, я скорее назвала бы тебя предателем, поступи ты иначе, — задумчиво вздохнув, с улыбкой добавляю, — Но не надейся, что я буду защищать тебя, когда Нэри тебе за эту засаду бить будет. Кстати, где он? Я могу с ним поговорить?
— Конечно, Ян, — растерянная улыбка, появившаяся на лице воина во время моего монолога, пропала, — Только… на нем надет более жесткий ошейник, чем на тебе. Гораздо более жесткий….
Вот как? Тэ! Это может стать проблемой! Мне и Риста с его ошейником хватило…. А теперь ещё и Нэри.
— Отвернись, мне нужно одеться, — решительно приказываю, выпутываясь из одеяла.
— Конечно, — Эдар послушно поворачивается к очагу, — Если хочешь, мы можем навестить Нэрита сразу после обеда.
— Я не голодна, — фыркаю, натягивая одежду. Лэ! А в ней жарко не будет? Хотя… сейчас скорее время опасаться холодов: все-таки уже почти конец суши, — И не хочу терять время. А почему мы? Или оставаться наедине с ним мне тоже нельзя?
— Ян…, - мой вопрос заставляет Эдара растерянно раскашляться, — Конечно, мне не составит труда выти из шатра, но… на нем жесткий ошейник. Теперь он уже ни с кем не будет наедине. Только со своим направляющим.
Растерянно замираю. Тэ! Неужели контроль настолько жесткий?!
Хотя… едва ли его удалось бы удержать другим способом. Да и этот не кажется особо надежным. Сдержав вздох, натягиваю тунику.
Вот только… а этого самого «направляющего» им не жаль? Проживать сразу две жизни, причем одну — за абсолютно чуждое тебе существо… врагу такого не пожелаешь!
— Вот как, — растерянно шепчу, затягивая пояс халата. И уже твердым голосом продолжаю, — А сапог у тебя не найдется? Как-то не привыкла босяком ходить.
— Подобрать здесь что-то тебе по ноге не получилось, — виновато откликнулся Эдар, — Но можешь пока попробовать вот это…. Мне уже можно смотреть? — с ноткой насмешки уточняет.
— Угу, — задумчиво вглядываюсь в странные сандалии, уместившиеся в руках воина: просто дощечка со множеством кожаных ремешков. И, отдельно, теплые носки, — Наверное, подойдет. Спасибо, — подхожу и пытаюсь взять обувь, но воин останавливает меня:
— Думаю, лучше я сам. В этих ремешках не так просто разобраться с первого раза, — мягко и совсем необидно улыбается, — Садись.
Без промедления здесь же опускаюсь на ковер. Хм, а удобно: мягко, не хуже чем на кровати…. А, пожалуй, и лучше. Все-таки, в степняцком понимании комфорта есть своя правда.
— Вот и все, — произнес Эдар, старательно перепутав все ремешки, — Если не хочешь есть, то можем идти.
— Конечно, идем, — послушно вскакиваю и направляюсь к «двери». Хм, а ничего: конечно сандалии чуть тяжеловаты, но ремешки совсем не жмут, не сковывают движения, как я опасалась.
