Интересно, а попить здесь что-нибудь можно? А то я в местных напитках могу и не разобраться. Может, лучше спросить? Тем более, что, похоже, раба тоже оставили для меня.
Тэ! И зачем люди так стремятся поработить себе подобных? Ну да ладно, наверное, подобная просьба не будет для него слишком сложной.
Но попытка говорить заканчивается непонятным хрипом и кашлем. Что, впрочем, оказывается не менее действенно: человек, не поднимая головы, встает, подходит ко мне и опускается на колени:
— Что угодно сиятельной лои? — произносит, мешая языки Ассиды и Торгета. Голос тихий, чуть грубый от природы. Лои? Как же это правильно перевести? Больше, чем рабыня, но меньше, чем жена. Что ж, занятно.
Устало смотрю на раба. Юноша, почти мальчишка, а тело усыпано старыми и свежими шрамами. Ттан-хе!
— Пить, — в этот раз хрип получается достаточно вразумительным, и почти мгновенно у моих губ оказывается чаша. Легкий, кисло-соленый напиток приятно омывает горло. Явно что-то молочное.
— Спасибо, малыш, — улыбаюсь, отстраняясь от чаши. И с удивлением замечаю, как вспыхивает на смуглых щеках едва заметный румянец. Что такое? — И, можешь говорить на своем языке — я понимаю.
— Вы очень добры ко мне, лои, — чуть дрожащим голосом откликнулся мальчишка.
— Как тебя зовут, малыш? — спрашиваю, с интересом вглядываясь в лицо, почти скрытое глубоким поклоном и волосами, но удивительно живое.
— Я всего лишь раб, лои, — растерянно и грустно откликается тот.
— И что? У рабов не бывает имен? — удивленно вскидываю брови.
— Ханг, — покорно отзывается раб. А на лице каменной маской застывает страх. Почему? Лэ! Ну, как же это трудно — общаться с рабами. Зачем кто-то вообще такие сложности выдумывает?
— А меня зовут Ян, — откликаюсь с беспечной улыбкой и, замечая растерянность на лице мальчишки, спрашиваю, — Как я оказалась здесь, Ханг? Ничего не помню, — заканчиваю с виноватой улыбкой.
— Боюсь я не многое смогу Вам рассказать, сиятельная лои Ян, — тихо произносит мальчишка, — Я видел, как Вас принесли саэ воины. Потом пришел саэ хозяин, принес Вам одежду, сказал, что Вы — его лои и я в Ваше власти. И велел приготовить завтрак.
Да, не информативно. Только что, попала я сюда ещё утром, хотя сейчас солнечные лучи падают почти отвесно. Ладно, попробуем узнать ещё немного.
— И кто такой саэ хозяин? — тихо вздыхаю. Мальчишка бледнеет: смуглая кожа становится неприятно-сероватой.
— О, сиятельная лои Ян, да будут дни ваши долги, красота неизменна, а дети многочисленны. Ваш ничтожный раб, — неожиданно сочным и… отчаянным голосом начинает Ханг.
— Стоп! — не выдержав этих неискренних восхвалений, перебиваю мальчишку, — Если тебе нельзя говорить — так и скажи. Или тебе и о запрете говорить запрещено? Расскажи тогда, о чем можно. Где мы сейчас? Что это — какое-то поселение? Кочующее по степям племя? Я же ничего не понимаю, — позволяю проникнуть в голос ноткам отчаянья. Конечно, притворяться не хорошо, но иногда очень полезно.
— Мы в предгорьях Лапы, где-то недалеко от перевала, лои Ян, — покорно откликается мальчишка, постепенно успокаиваясь, — Это не племя, просто временное стойбище саэ.
— Угу, а что это за саэ и что они тут делают, говорить тоже нельзя, — задумчиво прикрываю глаза, — А, может быть, даже думать, — добавляю подмеченную мною в разговоре с Эдаром фразу.
— А скажи тогда, — устав от молчания, снова начинаю допрос, — Что будет, если я сейчас возьму столь любезно оставленное здесь оружие, и начну убивать всех, кого встречу? Так сказать, отстаивать свою свободу, — подпускаю в голос злой насмешки. Испуганный мальчишка, не сдержавшись, вскидывает на меня глаза. Неожиданно-светлые, серебристо-синие.
— Я в Вашей власти, сиятельная лои Ян. И, если таково Ваше желание, возьмите мою жизнь, — голос вновь стал тягучим, напевным, — Но в стойбище много воинов. Вы не сумеете взять жизни и одного из них. Вас вернут и жестоко накажут, лои. Не губите своей молодости, сиятельная лои. Если Вы позволите, я принесу кнут: быть может, моя боль сможет утишить Вашу ярость, лои.
Ттан-хе! Устало закрыв глаза, откидываюсь на подушки. Неужели я смогу хоть этин прожить в этом кошмаре?! Может быть, просто сорвать этот ошейник, обернуться драконом и уничтожить это «стойбище»? Нет, все равно, сначала нужно разобраться с Эдаром. И узнать, что с Нэри и Ачи. Да и с Асилем…. Может, позвать его? Да нет, не стоит. Лучше — позже, когда хоть немного разберусь в ситуации.
— Спасибо что подал мне напиться, Ханг, — произношу, не открывая глаз, — Если понадобится что-то ещё, я позову.
Мальчишка почти беззвучно поднялся и отошел. Должно быть, обратно к входу. Ладно…, что дальше-то делать? Хм, для начала проверить, есть ли в окрестностях упомянутые Эдаром телепаты. И, если есть, с обдумыванием возникают определенные проблемы. А пока же, я могут только ждать своего таинственного хозяина.
Глаза устало блуждали по однотонному, темно-серому «потолку» шатра, порой цепляясь за сияющее солнечным светом «окошко», пересеченное двумя черными линиями: веревкой и столбом.
