Прислушиваюсь к себе. Нет, сила течет так же, как и обычно. Никаких изменений. Ладно. Выжженная степь. Желтая сухая ость злаков. Пыль, покрывающая все вокруг и взметающаяся в воздух, стоит кому-нибудь ступить на неё. И кто это может сделать? Ну, пусть будет отряд орков. Они бегут по степи, вздымая пыль. Туда, где идет купеческий караван, где будет много добычи. И, быть может, даже достойные враги, что редкость в наше время.
Безрезультатно. Ладно, пусть эти орки вернулись в свое стойбище с добычей. Вот они отдают женщинам племени взятую в караване еду, раздают молодым свое старое оружие, прилаживая на пояс новое, человеческое. Рассказывают детям, что такое честь и закон, которым должен следовать всякий.
Ни-че-го! Волков и лошадей, что ли, ещё попробовать?
— Не получается? — сочувственно спрашивает матте Канхор. Сильный глухой голос разлетается по всему залу. Надо же. А я даже не заметила, как он подошел.
— Угу, — мрачно киваю.
— Но ты ведь что-то показывала вчера ректору? — присаживается передо мной на корточки, заглядывает в глаза. Надо же, какой он большой. И сильный, наверное. Не похоже это на жир — чистые мускулы.
— Показывала. Но это ведь просто воззвание к силе, а не руны, — растерянно развожу руками.
— Не важно. Так тоже бывает. Ученики часто начинают чувствовать просто силы. У тебя сбита привязка к рунам. Это не страшно. Походи по другим школам, посмотри, как они составляют руны, и сама все почувствуешь. Хочешь, я попрошу для тебя разрешение на посещение других школ? — теплый спокойный голос сразу улучшил, начавшее было портиться, настроение.
— Так матте Элдиве уже разрешил, — улыбаюсь.
— Вот и отлично. Значит, он предвидел такую возможность, — матте показно-неловко взбивает мои волосы, — Кстати, а можешь показать, как ты «вызываешь» к Рух?
— Конечно, — киваю и перекачиваю из резерва каплю силы, собирая её искрой над ладонью.
Матте Канхор восхищенно вздыхает:
— Сильный дар. Очень сильный. Только плохо, что ты осознанно вытягиваешь силу из крови: на это уходит лишнее время, а в бою, сама понимаешь лишний миг — цена жизни. Доверься самой себе. Поверь, твоя кровь не хочет тебе зла. Она сделает то, о чем ты её попросишь. Просто вы пока ещё не понимаете друг друга. Тебе ведь, наверное, кажется, что сила на самом деле не в крови, а каком-нибудь странном резервуаре, в несуществующем пространстве возле тебя. Это не так. Твоя кровь — почти то же, что и источник Рух. Только маленький. И он светит. Поэтому-то тебе и кажется, что вокруг тебя есть что-то…, - он на мгновение замялся, подбирая слова, — особенное. Некоторые даже специальные слова придумывают, вроде ауры. Но все это — просто сияние твоей крови. Понимаешь?
Я со вздохом киваю:
— Ладно, до обеда ещё попробую установить… эту…, - замолкаю, вспоминая слово, — Привязку. А потом пойду на другие школы смотреть. Вдруг поможет. Только, можно Вас попросить, матте Канхор….
— Конечно, сестра. И называй меня просто брат. Оставь эти титулы для других. В стенах Рух мы все просто браться и сестры, младшие и старшие. Так о чем ты хотел просить, сестра?
— Окликните меня, когда настанет время обеда. Боюсь, я слишком увлекусь и пропущу его, — неловко улыбаюсь.
— Конечно, сестра, — Канхор с улыбкой поднимается и отходит в сторону. Какая же здесь все-таки теплая атмосфера. И впрямь чувствуешь себя словно в большой семье.
Ладно. Там у меня ещё степные волки остались. Этакие серые твари не большие, но опасные в стае. С легкостью загоняющие любую добычу.
Нет, никакого отклика. А что если просто попробовать обратиться к крови. Только сначала нужно представить, что моя кровь и мой резерв — это одно и то же. Но как это огромное скопление силы, которое все время рядом и, в то же время, нигде, может быть в моей крови? Да и как бы тогда можно было зачаровать кровь?
Так, не нужно рассуждать. Ты ведь не задумываешься, куда девается лишняя плоть, когда ты из истинного облика переходишь в человеческий? Вот и тут не следует задумываться. Просто делай. Все это золотое многообразие у тебя в крови. А теперь попроси кровь поделиться с тобой.
Тишина. Или нет? Не пойму. Руки как будто потеплели. Или это мне кажется?
Грохот. Кувырком ухожу в сторону и поднимаюсь. На месте, где я только что сидела, барахтаются две фигуры в ярко-желтых мантиях с откинутыми капюшонами.
— Ну и что вы не поделили? — рычу, частично меняя связки. Хорошо так рычу, громко. Клубок тут же распадается. Два немного напуганных одинаково смуглых, скуластых мальчишки смотрят на меня. Оба блондины, но у одного глаза синие, а у другого черные.
— Он говорит, что я не смогу быть магом, — вдруг сквозь слезы выдыхает синеглазый.
— Почему? — поворачиваюсь к другому мальчишке.
— В нем нет оркской крови! — довольно сообщает тот.
— Почему ты так решил? — удивленно уточняю.
— А разве у орков бывают синие глаза? — радостно спрашивает.
— Нет. А черные, думаешь, бывают? — вот ведь дети! Им бы только подраться. Присаживаюсь на корточки перед беспокойной парочкой.
— Конечно, у нас почти у всей группы глаза черные, — кажется, немного потерялся. Хорошо.
