— Лучше с комментариями, — киваю и сажусь на пол чуть в стороне. В конце концов, не стоять же мне все время. Я и так достаточно сегодня нагулялась.
— Ладно, слушай. Только что я зачаровала хиирс для освобождения пространства. Ведь, прежде чем привести сюда что-либо, нужно очистить для этого место. То, что призывается живое существо, создает определенные проблемы: нужно, одновременно с его появлением, вернуть атмосферу. Поэтому, воздух не просто разгоняется, но и привязывается по границе пентаграммы. По мере появления здесь призванного, я, с помощью этого хиирс, буду возвращать воздух по границе появляющегося здесь существа. Благодаря некоторому искривлению времени, это будет возможно: то, что в смещении миров мгновенно, для нас займет около эвела. Теперь я зачарую другой хиирс для создания силового барьера вокруг пентаграммы.
Илиана взяла в руки ещё одну кость и начала петь:
— За-а-а-а-Ру-у-у-Э-э-э-эр-Ру-у-у-Си-и-и-и.
Привычно вернувшись к магическому зрению, я увидела, как темно-синие пряди подгоняют едва заметную золотистую пыль Рух и собирают её в жгуты. А те, уже подхватывают всевозможные, разлитые в комнате энергии, собирая их вокруг пентаграммы в белый цилиндр, закрывающийся на уровне двух моих ростов полусферой.
Девушка кладет полученный амулет на следующий луч.
— Следующее заклинание — заготовка для притяжения нашего мира к другому, — безжизненным комментирует она и берет следующую заготовку.
— За-а-а-а-Э-э-э-эр-За-а-а-а-За-а-а-а-Э-э-э-эт.
Не вижу никаких проявлений этого заклятия. Разве только хиирс в руках вызывающей приобрел пугающее синие свечение, да голова заболела.
— А теперь наоборот: чужой мир к нашему, — Илиана, расположив кость на положенной ей месте, берет последнюю, — За-а-а-а-Э-э-э-эр-За-а-а-а-За-а-а-а-Э-э-э-эль.
И устало вздыхает. Руки у девушки немного дрожат.
— Устала? — сочувственно спрашиваю, обнимая руками колено.
— Немного, — она проводит тыльной стороной ладони по лбу, — Заготовки сделаны. Будет ещё одно заклинание, помогающее искать иносущность, но оно идет параллельно с вызыванием.
— Тебе наверно стоит отдохнуть? Расскажи, как тебе кажется, что именно у тебя не получается? Например, вызываемого ты находишь? — опираюсь подбородком на колено.
— Да вроде все получается: и нахожу, и подцепляю, только вот в наш мир ничего не вытягиваю, — грустно вздохнув, Илиана садится на пол рядом со мной.
— А вдруг ты находишь что-то слишком… крупное? Может, что помельче поискать?
— Можно попробовать, — магиня кивает и ещё раз вздыхает, — Только, находиться в поиске не очень просто. Обычно стараются это время минимизировать…
— Ну конечно, ты минимизируешь время, замечаешь что-нибудь слишком большое… или сильное, и, по этому, у тебя не хватает сил его перетащить, — излагаю свою версию проблемы. По-моему, вполне реально.
— Может быть, — соглашается и возвращается к жаровне. Протягивает руку над кииле и разрезает запястье. Одновременно с этим начинает работать предпоследний из сделанных ею амулетов. Отовсюду проявляются темно-синие жгуты. Или, скорее, канаты. Причем натянутые на столько, что едва не трещат. Лэ! Страшно. Кажется, ещё мгновение, и мир выплюнет наглых существ, посмевших потревожить его покой. Не сразу замечаю, что все эти канаты тянутся к центру пентаграммы. А Илиана поёт:
— За-а-а-а-Си-и-и-и-Ру-у-у-у-Ша-а-а-а-За-а-а-а.
Девушка медленно раскачивается в такт пению, плотно закрыв глаза. Губы упрямо стиснуты. Она и сама напряжена не слабее тех темно-синих канатов.
Вдруг одновременно начинают работать остальные два хиирс (третий, который силовой щит, работал все время). В центре пентаграммы медленно появляться светящаяся фигура в полтора человеческих роста, словно сплетенная из сверкающих белых жгутов. Проходит эвел и Илиана падает на колени. Из амулетов продолжает работать лишь силовой щит. А в середине пентаграммы стоит белокурый крылатый юноша. Сверкающие белые крылья на половину моего роста возвышаются над его головой. Так вот почему он мне сперва показался таким высоким. Впрочем, проходит несколько мгновений и от крыльев не остается и следа. А я замечаю, на нем странный белый балахон и золотой обруч, прижимающий непослушные льняные волосы, сантиметров в десять длиной. И ещё — голубые глаза, почти такие же как у Илианы. И удивление в них сменяется гневом.
— Получилось! — восторженно вздыхает магиня, глядя на свою добычу, и весело смеется.
— И что это значит?! — ярится иносущность, запертая в пентаграмме. Понятно, почему их прозвали ангелами. Хотя, характер у них явно не ангельский.
— Здравствуй, — вступаю в разговор, пока Илиана удивленно хлопает глазами.
— Я, конечно, не против здравствовать. Вот только что-то при таком обращении это мало вероятно, — зло фыркает.
— Да ладно тебе, — пожимаю плечами, — У девушки вся жизнь, может быть, от этого зависит, а ты возмущаешься.
— Жизнь? Что-то я не вижу, что её кто-то пытался убить! Или ты этим как раз собираешься заняться? — складывает руки на груди и ждет моей ответной реплики. По-моему, его сама возможность поскандалить уже занимает больше, чем факт переноса.
