Несколько дней пришлось сидеть втроём, а потом пригнали новую партию «мяса», опять односельчан Василисы. Задыхаясь от возмущения и перебивая друг друга, они поведали свою историю. По их словам, в земли Неумирающего вторглись демоны, и, хоть он в первый раз смог их разбить — твари дождались момента, когда хозяин земель будет отсутствовать со своим войском, и вернулись. Пользуясь тем, что славные непобедимые драконы далеко и защитить мирных жителей некому, они принялись ловить и истреблять всех подряд… Группа беглецов, одна из многих, отчаянно продиралась сквозь леса, когда на пути у них встал рыжеволосый мальчишка. Он пообещал показать путь туда, где демоны не достанут. И ведь не соврал, идущая по их следу свора пробежала мимо… Вот только плата за услугу оказалась слишком высока.
Против ожиданий, история пленения крестьян не вызвала у Василисы сильных чувств. По сравнению с тем, что она уже пережила, это казалось сущей мелочью. Куда больше переживаний вызвало упоминание о Неумирающем. Получалось, что он где-то там, отбивает нападение за нападением. И даже угодившие в плен уверены, что рано или поздно Он прогонит всех этих тварей со своей земли! И жалеют только, что это светлое время наступит для них слишком поздно…
Невольно, где-то глубоко опять затеплилась надежда, что и проклятым работорговцам достанется. Вот только, будет ли в новом справедливом и прекрасном мире место для некогда любимой единственной дочери старосты, которая попала в плен к проклятым демонам? Вряд ли…
Будто подслушав мысли девушки, снаружи послышались голоса. И Василиса, как ни пыталась себя убедить в том, что ей всё равно, испуганно сжалась. Не зря — на этот раз пришли действительно за ней.
Провожаемая сочувствующими взглядами новых собратьев по несчастью и злорадными — стукачей, боясь поднять голову и мелко дрожа, девушка вышла навстречу тюремщикам. Упираться и сопротивляться смысла не было, это она, к сожалению, уже успела усвоить…
На голову Василисе накинули мешок и грубо толкая повели куда-то, а потом и вовсе подхватили на руки и перекинули поперёк седла. И пусть это избавило от необходимости переставлять ослабевшие ноги, постоянно спотыкаясь, врезаясь в препятствия и больно ударяясь о коряги и торчащие из земли сучки босыми ногами, назвать такой способ передвижения комфортабельным тоже было нельзя.
Ехали недолго. Когда мерный топот копыт смолк и Василису перестало раскачивать туда-сюда по больно врезающемуся в живот твёрдому седлу, раздался грубый голос Хозяина:
