— Никакая я тебе не тётя, сколько раз повторять! И не надо на «вы». А ещё… Не такая уж я и невредимая. К сожалению.
— Мне очень жаль. Мы должны были защитить вас, но не смогли. Надеюсь, теперь всё изменится, мы договорились…
— Ты же не будешь говорить, что напросился в этот поход только ради того, чтобы приглядывать за мной?
Сирен снова потупил взгляд и на его щеках появился румянец.
— Сирен!
— Ну… Тётя Василиса… Мы со Славом подумали, что его господин всё равно не возьмёт… У него же волки, он по земле больше. А от меня в бою может быть польза и в воздухе. Уровни вот тоже надо поднимать. А то все ветераны кругом, наверное, один я пока в новобранцах…
— Вернёмся, выпорю обоих.
— Не надо, тётя Василиса!
— Надо, Сирен, надо. Ещё как надо. Особенно за «тётканье»!
— Ладно, тётя Василиса. Как вам будет удобно. Только… Только мы всё равно вас будем защищать.
Василиса внезапно часто-часто заморгала и смахнула нерпошенную слезу, повисшую на ресницах. Порывисто встала, быстро подошла к испуганно вскочившему на ноги сатиру — и крепко обняла его. Из-за разницы в росте получилось так, что лицо Сирена оказалось едва ли не прямо между грудей девушки. Бедолага крепко зажмурился и покраснел ещё больше.
— Спасибо. Вы два маленьких дурачка… Но вы даже не представляете, насколько это для меня важно.
— Мы и так перед вами виноваты, что не уберегли, тётя Василиса…
— Нет. Это я сама не уберегла себя. Была глупой и наивной дурочкой… Но теперь я другая. Совсем другая.
— Тётя Василиса! Я за вас боюсь. Этот адмирал — очень плохой человек. Я прямо чувствую. И то, что он проявляет к вам такой интерес, это ведь не случайно…
Василиса наконец разомкнула объятия и сделала шаг назад.
— Знаешь. Этот Грант — он в разы более плохой человек, чем ты даже можешь себе представить.
— Так значит надо что-то сделать! Скорее! Надо сказать дяде господину, предупредить его! И прекратить этот, как он любит говорить, чёртов балаган!
— Сирен. Послушай. Мы не будем ему ничего сейчас говорить. И прекращать ничего не будем. Малыш, знаешь, очень нелегко это говорить… Но мне сейчас понадобится твоя помощь.
Когда вонючка Грант озвучил своё предложение, я долго и пристально смотрел в его блекло-голубые, почти бесцветные, глаза. И можно бы сказать, что я вышел при этом за все рамки приличия, и всячески порицать за бестактность… Но это если не знать, что для меня главным в тот момент было то, что я сдержался и не убил гада на месте. Не ударил ни рукой, ни заклинанием, ни как-то ещё. Даже удержался и не послал в дальнее пешее странствие хотя бы словесно.
Более того — мне кажется, я настолько справился с собой, что ответил почти спокойным голосом:
— Этот вопрос я так с ходу не могу решить. Василиса — моя помощница, очень ответственная девочка, она мне очень нужна и полезна. А польза от такого рода сделки для меня, сказать по правде, совершенно не очевидна. Но… Я подумаю. Не исключаю, что мы всё же придём к согласию.
