Мертвецы могли бы атаковать уже давно, силы у них были взять ещё несколько таких же крепостей. Но они предпочитали выжидать. Словно сама смерть, которая знает — её час всё равно настанет. Рано или поздно, так или иначе… Но настанет.
Вдруг воздев голову к небу, сирена запела. Во весь голос — так, как делала уже сотни раз раньше. Вот только её любимая, поднимающая боевой дух Песнь Отваги, звучала сейчас как-то совсем жалко и неубедительно. Никто не начинал бить в щиты в ритм воинственному мотиву, многоголосый хор не подхватывал слова, восторг от осознания той мощи, которой можно управлять одним лишь голосом, не заставил кровь течь быстрей, а тело дрожать в экстазе. Сам собой голос сирены стал тише, она будто застеснялась того, что делает.
Ей даже показалось, что единственным, кто услышал призыв, стал какой-то полуразложившийся зомби окружённый облаком своих неразлучных спутников — мух. Он неуклюже поднял ржавый арбалет и выпустивший болт на звук, промазав на добрую пару шагов.
— Не боишься?
Рядом на крышу уселась гарпия, одна из трёх оставшихся в живых. Сейчас она выглядела не лучшим образом: глаза запали, лицо всё в морщинах, обнажённое тело покрыто язвами и пятнами неприятного цвета. А по тому, как она устроилась — подальше от края — намётанному глазу было сразу видно, что эта несуразная и кровожадная крылатая женщина очень слаба сейчас и попросту боится упасть вниз.
В другой раз сирена проигнорировала бы старую боевую подругу и продолжила отдаваться своей песне, до тех пор, пока не прозвучит последняя нота… Но не сейчас. Замолкнув на полуслове, женщина-птица повернулась к гарпии и криво усмехнулась:
— Чего мне бояться, кровожадная? Если уж на то пошло, пусть лучше будетбыстрая смерть от стрелы, чем… Чем вот это.
Она красноречиво взмахнула крылом, указывая на пятна и язвы на теле гарпии.
— Мы можем улететь. Никто не заставляет нас погибать здесь.
— Думаешь, ты излечишься, когда уберёшься прочь от проклятого некроманта?
— Не исключено. Многие проклятья ограничены во времени. Если удастся дожить до того момента, как эта проклятая Чума закончится, тело справится само.
— Если.
— Само собой, если… Но это хоть какой-то шанс.
— У нас новый господин. Чернокнижник. Выглядит так, будто мы ему не безразличны. Он уже построил Пещеру Гаргулий, Гнездо Грифонов, вот-вот завершится Болото.
— Да, новички хорошо усилили гарнизон. Вот только — их мало. Эти только что призванные гаргульи не умеют даже летать, а у грифонов нет улучшения на Жёсткие Перья… Без этого они неполноценны.
