В первый момент Франк представил, как ближайшим же рейсом отправится на их поиски, будет бороться, убеждать вернуться. Лучшая жизнь могла их ждать только здесь, в этой молодой стране с огромными перспективами, но эти дурни не понимали своего счастья, своего привилегированного положения. Он подумал, не позвонить ли послу в Риме, поручив ему найти их любой ценой и репатриировать Шарли, алжирского гражданина; или приставить к ним частного детектива, который выяснит, что они там задумали… Но он отказался от этой мысли – не потому, что понимал всю нелепость своей затеи, а потому что знал: он все равно ничего не добьется. Ни от кого нельзя добиться любви уговорами. А Шарли и Розетта его не любили. Теперь это стало очевидно. Ему пришлось признать, что он человек, не созданный для семейной жизни; его искреннего желания создать семью, иметь детей и видеть, как они растут, оказалось недостаточно, чтобы убедить женщину жить с ним. Может, над ним довлеет какое-то проклятье, а может, он сам был проклятием? С Джамилей он потерпел мучительное фиаско, вот теперь и Розетта дала ему понять, что он ничего для нее не значит. Третьей попытки не будет, он должен раз и навсегда распрощаться с мечтой о семье; у него никогда не хватит смелости начать все сначала. Мимун пригласил его на ужин.
– Помнишь, что я говорил тебе, когда ты нашел и снова потерял Джамилю и сына? Тебе нужно научиться избавляться от несчастья, которое отравляет жизнь, как от камешка в ботинке. Оставить его на обочине и двигаться дальше.
С этого дня Франк изменил свое поведение, хотя никто этого не заметил: он работал допоздна, никогда не возвращался в свой огромный дом раньше десяти или одиннадцати вечера; пятницу и субботу проводил в министерстве, разбираясь с незавершенными делами, но он больше не пытался найти решения, которые улучшали бы жизнь его сограждан. Именно в этот период он приобрел репутацию жесткого, высокомерного технократа, всегда готового выполнить грязную работу: закрыть завод, уволить рабочих, проверить неэффективно работающее учреждение или деятельность некомпетентных, а то и коррумпированных чиновников.
Франку было плевать, что его ненавидят.
Единственное, чего он ждал, это объяснения Розетты, письма, в котором она выразит свои сожаления, объяснит, как тяжело ей дался этот выбор, и попросит прощения за то, что так жестоко поступила с ним; сообщит ему новости о Шарли, расскажет об их новой жизни в Риме. Каждый день, возвращаясь с работы, он открывал почтовый ящик в надежде увидеть конверт с итальянской маркой, надписанный Розеттой. Но приходили только счета и служебная корреспонденция. Когда звонил телефон, что случалось редко, он бросался к нему, но услышать голос Розетты ему так и не пришлось. Прошел год, и он принял бесповоротное решение: сыну министерского сторожа, торговавшему одеждой на рынке, было велено освободить его дом от всех вещей Розетты и Шарли. Заодно Франк порвал все их фотографии на мелкие кусочки и сжег злосчастный пазл, а пепел бросил в раковину. Больше от них ничего не осталось, как будто эти двое никогда не существовали.
