— Ты ошибаешься, Садхир, ставя знак равенства между мной и тугами. — ответила Драгана хмурясь. — Ты упускаешь из виду такой фактор, как мораль. Я никогда не убивала просто ради своего развития — у меня всегда была цель. Порой благородная, порой не очень, но это никогда не было убийством ради какой-то личной выгоды. Ты просто играешь смыслами, хотя не могу отрицать, что в твоих словах присутствует и некоторая доля истины. Очень небольшая доля. Я подумаю над твоими словами позже, а сейчас довольно об этом.
— Как скажешь, — легко согласился тот. — Однако мы сразу углубились в спор — очень интересный, кстати, спор, я тоже кое-что из него почерпнул. И этот спор заставил забыть меня о долге гостеприимства. Позволь мне это исправить.
Он хлопнул в ладоши и в комнате немедленно появились две юных девушки с подносами. Мгновенно между Драганой и Садхиром возник низкий столик, который оказался стремительно заставлен чашками и плошками.
— Я прошу тебя быть моей гостьей до тех пор, пока ты не соберёшься продолжить свой путь, — торжественно сказал гуру.
— Я принимаю твоё приглашение, — кивнула Драгана, с удовольствием отхлёбывая горячий настой. — Ты, кстати, всех так приглашаешь?
— Ты первая, — усмехнулся Садхир. — Обычно ко мне приходят, чтобы получить частичку мудрости, но с тобой я, возможно, получу больше, чем дам. Можно сказать, что моё приглашение продиктовано эгоизмом.
— Тем не менее я тебе за него благодарна, — кивнула она. — А то ваши гостиницы больше похожи на грязные сараи.
— Там останавливаются простые люди, — пожал он плечами. — Состоятельные люди путешествуют со слугами и обычно снимают какой-нибудь дом. А ты состоятельна?
— Можно даже сказать, что я богата, — хмыкнула Драгана. — Но приходится путешествовать вот так, по-простому.
— Истину не ищут со слугами, — уважительно кивнул гуру. — И в пещере отшельника слугам тоже не место.
— Примерно так, — согласилась она. — А ты, стало быть, никого не убиваешь?
— Мой путь не приемлет насилия, — ответил Садхир, и в его словах не ощущалось никакого пафоса, он всего лишь сообщил факт. — И, кстати говоря, если ты путешествуешь в поисках нового пути, ненасилие очень многое могло бы тебе дать в духовном плане. Больше всего мы приобретаем, заставляя себя измениться.
— Не думаю, что у меня получится, — честно ответила Драгана. — Я вообще не понимаю, как это может работать. Даже если все вокруг почитают тебя как святого, обязательно найдётся какой-нибудь выродок, который захочет тебя избить или даже убить — просто потому, что может.
— Ты права, — вздохнул он, — мир несовершенен, и люди в нём встречаются разные. Я не стану сопротивляться и убийце, но у меня есть ученики.
— А я-то всё не могу понять, кто это сопит за перегородкой! — захохотала Драгана. — Стало быть, они всегда готовы отмудохать гостя, если он вдруг поведёт себя невежливо. И как это сочетается с твоим ненасилием?
— Я же им ничего такого не приказываю, — пожал плечами гуру.
— А у них как сочетается?
— Защита учителя — долг ученика, такая защита не ложится грузом на карму.
— Умно организовано, — одобрила Драгана. — Вот и разъяснилась загадка. Когда видишь что-то, чему не может быть места в нормальной жизни, значит, всегда есть какой-то важный нюанс, который ты не замечаешь. А мне вот что ещё интересно — где ты так хорошо изучил наш язык?
— Было время, когда я тоже путешествовал в поисках истины. Несколько месяцев прожил в Киеве, очень много разговаривал со Славяной Лановой. Ты знакома с ней?
— Знакома, мы с ней даже подруги. Ну, раньше были. Потом как-то разошлись. И какие же истины ты у нас почерпнул?
Садхир не торопился отвечать, прихлёбывая свой настой и раздумывая. Наконец, он решился, со стуком поставил на стол свою чашку и в упор посмотрел на Драгану.
— Я почерпнул у вас то, что у вас нет истины. Вы все идёте ложным путём. Особенно Лановая со своими подругами. Прости меня за эти слова — я понимаю, что тебе неприятно их слышать, но ты спросила, и я обязан ответить правдиво.
— Я не в обиде, Садхир, — с удивлением ответила Драгана, — но почему ты так решил?
— Весь ваш Путь изначально порочен, он ведёт вас в никуда. Вы используете заёмную силу, и чем больше вы её используете, тем больше от неё зависите. Вместо того чтобы возвышать свой дух, вы становитесь рабами духа чужого.
— Ты неправильно воспринимаешь наши отношения с Силой, — покачала головой Драгана. — Она лишь помогает нам развивать волю и расти над собой.
— Тогда ответь мне на такой вопрос, — предложил Садхир. — Ты очень сильна, это видно с первого взгляда, но если чужая сила вдруг уйдёт, много ли ты сможешь?
— Ну, кое-что я и сама могу… — всерьёз задумалась она. — Трудно вот так сразу ответить.
Садхир понимающе улыбнулся и кивнул.
— Тебе трудно ответить на этот вопрос, потому что чужая сила проникла в тебя настолько глубоко, что своей чистой силы у тебя уже и нет. Она у тебя вся смешанная. Если у тебя забрать чужую силу и оставить только твою, тебе придётся начинать с самого начала. Подумай сама — как ты можешь достичь свободы, если во всём зависишь от чужой воли?
