— Всё-таки ты и впрямь очень молодой, Кеннер, — сказал он, добродушно посмеиваясь. — Ну, это простительно, откуда тебе знать, как работают государственные учреждения? Не нужно тебе там опираться ни на каких своих людей. Свои люди были бы тебе нужны, если бы ты делал в приказе нормальную карьеру, поднимаясь с самого низа. Но глава так не служит, так служит его товарищ[17]. Товарищ и руководит работой приказа, опираясь на своих доверенных людей, потому что руководить должен профессиональный чиновник, который досконально знает, как устроен приказ, и кто за что отвечает. Но для него эта должность — венец карьеры, товарищ никогда не станет главой. Глава приказа — это всегда ставленник князя, который не занимается текущей работой, а определяет политику приказа и следит, чтобы чиновники строем бежали. Определяет и направляет — понятно?
— Понятно всё, — кисло сказал я. — Кто тянет, на того и грузят.
— Правильно, — захохотал князь. — Считай, ты уловил, как государством управлять. Да угощайся ты, что сидишь скромно, как неродной?
Я вздохнул, положил на блюдечко пирожное и подлил себе ещё морса.
— Передай матери, что через неделю к ней приедет император, — вдруг сказал князь. — Точнее, бывший император Конрад Третий.
— Всё-таки приедет? — поразился я. — А я уже был уверен, что его так и не отпустят.
— Да некогда ему было, у них же там сейчас большие дела делаются, ему приходится сыну помогать. Он бы и дальше там сидел, да похоже, припекло его окончательно. Причём он даже не сам едет — это Дитрих приказал его отправить, даже если силой придётся везти.
— А что там за дела? — с любопытством спросил я. — Последнее время мне как-то не до имперских дел было, я не следил.
— А зря не следил, — укоризненно сказал князь. — Постоянно надо всё вокруг контролировать.
«Как-то очень уж знакомо это звучит, — подумал я. — Наш князь будто у Генриха учился».
— Так они сейчас собираются с муслимами воевать? — спросил я, вспомнив разговоры про новый крестовый поход.
— Готовятся, — усмехнулся князь. — А вот собираются ли — вопрос открытый.
— Это как? — не понял я.
— Дитрих сейчас чистит свои авгиевы конюшни. Он даже каким-то образом освободил Штирийскую марку, я уж не говорю про более мелкие владения.
— В каком смысле освободил? — не понял я.
— В том смысле, что маркграф Штирии больше не маркграф, и марка ждёт нового маркграфа.
— Как можно отобрать лен? — изумился я. — Это же невозможно.
— Я тоже думал, что невозможно, — согласился князь. — А вот Дитрих, похоже, считал, что вполне возможно.
— Представляю, какой вой там стоит, — покрутил головой я.
— Да, я тоже так это себе представлял, — усмехнулся князь. — Но ты знаешь, почему-то всё тихо. Вот сейчас, под видом крестового похода, он проведёт чистку, а потом уже подумает, действительно ли он хочет воевать.
— Похоже, Дитрих Второй будет ещё покруче Дитриха Первого, который Великий, — заметил я.
— Похоже на то, — кивнул князь. — И это тревожит. Империя большая, даже все княжества разом с ней не сравнятся. И если к ней приложить действительно сильного императора, то соседям есть о чём задуматься. Захочет ли он воевать? А если захочет, то с кем именно?
— Глобальный поход на нас вряд ли случится, — уверенно заявил я.
Однако такой уж уверенности я на самом деле не чувствовал. Мне казалось, что с Высшими на нашей стороне, европейцам не удастся организовать ещё один поход Наполеона или Гитлера. Но в самом ли деле это надёжная гарантия? Я уже достаточно много знаю о Высших, чтобы понимать, что их возможности вовсе не безграничны. В миролюбие же европейцев я не верил и в том мире, а в этом они даже не пытаются изображать из себя зайчиков — по причине отсутствия американцев градус лицемерия здесь гораздо ниже.
— Надеюсь на это, — вздохнул князь. — Отбиться, думаю, мы отобьёмся, но воевать нам совсем ни к чему. Ты понимаешь теперь, почему твоя работа с карлами — это приоритетная задача для княжества?
— Понимаю, княже. Дружить надо, но на одну дружбу полагаться нельзя, надо бы и хорошую дубину про запас иметь.
— Верно понимаешь, но всё же лучше, чтобы дубина не понадобилась. Поэтому ни в коем случае не упускай из виду отношения с имперцами. Твои связи очень важны для княжества — продолжай их поддерживать и развивать. И приезд Конрада — это удобная возможность, не упускай её.
— Я всё понял, княже, — подтвердил я.
— У Дитриха сейчас много владений освободилось, — задумчиво сказал князь. — Может, всё-таки удастся протолкнуть тебя в имперские графы?
— Я в это не верю, княже — зачем я им? Заслуг у меня нет, и лояльности тоже нет — я ведь вовсе не скрываю, что я полностью на стороне княжества. Даже если Дитрих и согласится вдруг дать мне титул графа, то обставит это такими условиями, что нам этот титул даром будет не нужен. И при этом никакого влияния я иметь не буду — он об этом обязательно позаботится.
— Всё так, — согласно кивнул князь, — но ведь до чего было бы хорошо! Ладно, что об этом говорить.
