— Ну ты и фантазёр, — засмеялась она. — Надо же такое придумать! Но если не ограничивать полёт фантазии и всё-таки представить, что такое возможно, то я не вижу каких-то принципиальных отличий. Какая разница, на чём ты паразитируешь? Если машина думает за тебя и производит некий интеллектуальный продукт, то она и представляет интерес для мира, а ты становишься не нужен. И рано или поздно закончишь, как эти ящеры. А твоя машина будет, наверное, жить дальше и развиваться вместо тебя.
Для ночёвки Алина выбрала очень удобную полянку, почти со всех сторон окружённую густым кустарником. Мне показалось, что некоторые кусты выглядели необычно, но ботаник из меня никакой, а странных растений и в обычных лесах хватает. Вполне возможно, что я просто вообразил какие-то странности, так что я предпочёл промолчать, чтобы сойти за умного. У нас здесь, в конце концов, хватает начальников, чтобы думать за слабоумных подчинённых.
— Первая группа собирает хворост, — распорядилась Алина. — Найдите ещё что-нибудь потолще хвороста, чтобы на всю ночь хватило. И поосторожнее там, поодиночке не ходите. Вторая группа готовит ужин, третья ставит палатки.
Алина с сомнением посмотрела на третью группу. Мещане после забега выглядели совсем плохо — они бежали последними, так что я не видел, что у них происходило, но судя по их виду, без стимуляции от препода дело не обошлось.
— Нет, поступим по-другому, — наконец, решительно сказала Алина. — Палатки пусть ставит вторая группа, а третья займётся ужином.
Она явно вспомнила наши с ней мучительные попытки разобраться с патентованной палаткой, которая устанавливалась якобы с исключительной лёгкостью, и решила, что для наших мещан такая задача может оказаться непосильной. Пожалуй, она слишком предвзято относится к третьей группе — не так уж они плохи. Хотя временами действительно способны немилосердно тупить, так что в душе я с таким решением согласился.
— Арди идут в ту сторону, — распорядился Генрих. — Сельковы вон туда, а мы с Беркиной собираем хворост вон там. Присматривайте ещё и хорошие сухие стволы, только не увлекайтесь — совсем толстые брёвна нам не нужны. И внимательно следите за окружением — если вашей группе первыми понадобятся услуги целительницы, то я очень расстроюсь. Мне такого позора не нужно.
Хвороста вокруг оказалось достаточно, далеко уходить не пришлось. Нашёлся даже упавший ствол небольшого дерева, который успел уже неплохо просохнуть, но гнить пока не начал.
— Как ты думаешь, Кени, — спросила Ленка, когда мы, нагруженные доверху, тащили нашу добычу в лагерь, — здесь на самом деле какие-то опасности есть, или преподы нас просто по привычке пугают?
— Вряд ли опасность здесь большая, — ответил я, как следует обдумав вопрос, — но что-то наверняка есть. Алина не стала бы отправлять на сбор хвороста первую группу в полностью безопасном лесу. В нормальной ситуации хворост собирала бы третья, мы бы ставили палатки, а готовила бы вторая.
— Почему именно так? — заинтересовалась Ленка.
— Потому что во второй группе есть Анета, которая способна приготовить что-то съедобное, а вот чем нас накормит третья группа, нам ещё предстоит узнать. Хотя вряд ли они какую-то отраву сготовят, — я пожал плечами, точнее, попытался сделать это со здоровенной связкой хвороста на плече. — Нормальные у них девчонки, зря Лина плохо о них думает.
— Это Анета их не сильно любит, вот и Лине такое предубеждение передалось, — объяснила Ленка.
— Ну, наверное так, — согласился я.
На полянке мы с облегчением сбросили свою добычу и смогли оглядеться. Какие-то события здесь явно происходили — Эмма что-то строго выговаривала покрасневшей Людмиле Юнусовой, а вокруг них толпилась вся третья группа.
— Госпожа Дея, — вдруг громко воззвала Эмма, — прошу вас подойти сюда, нам требуется ваша помощь. Юнусову кто-то укусил за задницу.
Наша целительница со своей обычной рассеянной полуулыбкой двинулась к ним, а Людмила сменила окраску с нежно-розового цвета северной зари на багровые тона тропического заката.
— О боги, — тихо сказал Ленка, прикрыв лицо рукой. — А ты ещё удивляешься, Кени, почему к ним относятся с предубеждением. Как же к ним относиться, если они это предубеждение всеми силами поддерживают?
— Ну, такое с каждым может случиться, — неуверенно возразил я.
— Со мной не может, — без тени сомнения заявила Ленка.
Тем временем Эмма громко похлопала в ладоши, призывая всех к вниманию.
— Пусть этот случай послужит вам напоминанием, чем может закончиться привычка бездумно приседать у любого кустика, — веско объявила она. — Мы находимся в опасных местах и должны всегда контролировать окружение. Юнусова за свою глупость отделалась легко, а ведь всё могло кончиться гораздо хуже. Поэтому надо немного потерпеть — сейчас наши мужчины выроют и оборудуют отхожие места, куда вы все и будете ходить попарно, постоянно сканируя окрестности.
— Кто Людку укусил, как ты думаешь? — с любопытством спросила меня Ленка.
