— My name is Egor, — заученно ответил гость. — А как вас зовут?
— I’m… Jane. Может називат Janie. Ви неожидан guest, Егор. A’yo present ваши руководител? What is your mission?
Ну да, конечно. Как раз старшие об их с Олегом затее должны знать меньше всего. Ну, пока так.
— Я представитель молодежного комитета Базы!
Брякнул так брякнул. Всего комитета пока они с Олегом. Но они же над этим работают! Будет и комитет, не сразу, но будет. Идеи овладевают массами, массы овладевают идеями. Масса на ускорение — уже сила. Что за вздор лезет в голову? Да не пялься ты на бюст этой Джейн. Посол доброй воли, тоже еще.
— Oh! Brilliant. — Взгляд ее сделался еще темнее. — Рассказиват, Egor, please. Я понимат русски better then speak. Командор транслироват in real time.
Ясно. К руководству ихнему его, конечно, не допустят, да того и не ждали. Есть говорящая кукла — красивая, зараза, как восход Энцелада над Его Величеством Властелином Колец. Есть трансляция разговора. Надо думать, начальству. Егор набрал полную грудь воздуха — а вот воздух у них ничего, даже с запахом таким приятным, и принялся излагать отрепетированное.
Изложил о бессмысленности соревнования двух систем здесь, на Титане. И, напротив, о необходимости соединить усилия. Родной планете нужен газ и
— Okay, okay! Enough… — Она рассмеялась, явив безупречно белые зубы. — Сотрудничат, sure. В какой област?
— Космос! — выдохнул Егор. — Кому, как не нам, осваивать Сатурн и окрестности? Спутники! Астероиды! Источник металлов и столь необходимых нестабильных изотопов. Наше поколение хочет, как земные парни. Там, — он махнул рукой вверх, — уже вовсю терраформируют Марс, уже наши, социалистические, корабли оседлали систему Юпитера. А ваш буржуазный мир загнивает…
— Brilliant, — пробормотала Джейн, не поведя и бровью.
— А то! Уверен, вас дезинформируют! Вот!
Он с треском расстегнул «липучку» на груди, вынул из кармана кейс с горошиной. — Вот, покажите это своему… начальству!
Она столь же невозмутимо приняла кейс, открыла. Захлопнула.
— Sure. Wait here for a minutes. — Она встала. И добавила с кокетливым прищуром: — Ми-ну-точ-ка!
Егор уставился на дверь опустевшей переговорной, поправил на коленях шлем, почесал затылок. Последнее, впрочем, мысленно. Не слишком ли он перегнул с пропагандой?
— Этот русский похож на сумасшедшего!
— Русские все сумасшедшие, дочь, — рассудительно заметил ее собеседник, немолодой, сухощавый, подтянутый, что сразу выдавало в нем бывшего военного.
Вернее, просто военного, они бывшими не бывают.
— Ты сам слышал, какую чушь он молол. Союз Социалистических Республик. Терраформирование Марса!
Командир базы — по совместительству отец юной переговорщицы — лишь улыбнулся.
— Отец, он может оказаться и провокатором.
— Может. Но не думаю так. Скорее — жертва коммунистической пропаганды.
Джейн фыркнула:
— Он даже не знает, что их ГазПромСпейс давно поглощен американскими компаниями, что он работает на нас, а их Россия… части России — протектораты нашей Америки.
Командир прошелся по кабинету, провел пальцами по пульту.
— И не узнает, Дженни. Или… А ну-ка, дай сюда кристалл.
Он задвинул горошину в паз анализатора, склонился над экранами.
— Чисто, вирусов нет. Детка, гляди сюда.
Экран вывел в увеличении маркировку горошины: незримую обычным глазом лазерную маску, нанесенную над магнеторезистивным мультислоем контактных дорожек, прямо по монокристаллу сапфира. Штрих-маркер и буквы: «Made in USS». В углу экрана появилась вторая маска — стандартная, с буквами «Made in USА». Движение пальца — маски совместились, показывая полную идентичность. Кроме не совпавших последних букв.
— Ловко. — Джейн вопросительно глядела на отца.
— Да, Дженни, кристаллы созданы в одном месте. Но с разной целью.
— Их дезинформируют!
— Или… Детка, ты не забыла, что рассказывают нам много, но ничего не шлют. И что будет, когда в реакторе догорят последние стержни? — Он раскрыл кристаллотеку. — Так, вот оно. Отдай ему наш кристалл. В рамках… эм, информационного обмена. Действуйте, мисс Дженнифер!
Пока он летал, Базу завалило снегом. Снег срывался и сейчас — большие, плотные комки величаво и медленно опускались с оранжевого неба. Чтобы превратиться в
Полученная горошина, казалось, жгла грудь аж через термак. Глянуть не терпелось. Конечно, там наверняка пропаганда, и все же. Егор штатно совершил посадку, занес план в ангар и поспешил к шлюзу. В жилом модуле сбросил наконец изрядно поднадоевший термокостюм, запустил комп, загрузил горошину и вызвал по внутренней Олега. Тому до вахты оставалось два часа, и время это напарник коротал, как обычно, на тренажерах.
