- А ты не заметил, что я вышел оттуда? Марк попросил занести эти документы!
Он помахал перед лицом охранника папкой, тот не знал, что папка пуста.
- Идешь против меня?!
Одно дело утихомирить плаксивых сестер Крюковых, вбивших в голову, что революционеры нападут на Львиный город, а другое - Леонарда Морли.
- Что вы, сэр.
Охранник отступил.
Лео кивнул ему и вошел.
Внутри, как всегда, было холодно. Не хватало только Наташи, так хорошо дополняющей голубые с белым стены и обилие металла со стеклом, которое она считала мебелью.
Он поискал в нескольких комнатах, но нашел Келли только наверху. Она уже слышала его шаги внизу и сидела, глядя в дверной проем с дальнего угла.
- Привет.
Конечно, она не ответила.
- Тебе к лицу мужская рубашка.
Особенно ему нравилось, как просвечивает черный бюстгальтер, и она, вероятно, догадывалась.
Он обошел кровать и увидел, что ее правая нога закована тонкой стальной цепью к изголовью кровати.
- Вот что он придумал! А где ключ от замка?
Она сглотнула и хрипло ответила:
- Забрал с собой.
Лео подошел к ней, бросил папку на пол и сел на корточки. Девушка устала и боялась, она уже не скрывала чувств. Отвернулась, сжалась. Возможно, она всегда боялась львов, просто умело играла, чему научилась у его, между прочим, отца.
Отец рассказывал, как Кэрри попала в ловушку. Невольно Лео пронаблюдал за девушкой около семи лет. Впервые она выглядела той, кем всегда было, - жертвой.
- Что Марк сделал с тобой?
- А что, переживаешь?
- Допустим.
Не переживал, а ревновал. Эту игрушку он хотел для себя!
Он не заметил на ней никаких новых травм, разве что Марк ее по лицу ударил разок-другой, но это не смертельно.
- Зачем ты ему нужна?
- Поговори по душам с ним, а я ничего не знаю.
Даже уставшая, она еле сдерживалась от дерзости. Грубость слов Келли сбивала тихим голосом.
- Если тебе тут плохо, может, переберешься ко мне?
- Мне безразлично, в каждой клетке львы.
- Я спросил из вежливости, ты все равно здесь не останешься.
Красота женщины - болезнь мужчины. Так сильно Лео не болел даже красотою Мэрил. Наверно, Мэрил быстро сдалась, вот в чем дело. Он легко получил ее и быстро изуродовал. Это был единственный способ выздороветь. А теперь он болен Келли, уже нестерпимо.
- Ты прекрасна, - признался он, протянув руку к ее лицу, но так и не дотронувшись.
- Так прекрасна, что хочется мне рот порезать?
Может, она и хотела произнести это с дерзостью, да не смогла.
Нужно скорее испортить это лицо и сломить характер.
Лео вскочил и выбежал.
***
В полдень Марк и Лео вошли в зал, где собрались многие из класса В. Они тут же набросились на львов, как огромная волна из черных мужских костюмов и смесь парфюмерии. В общем гаме отдельные фразы не различались. Лео схватил Марка за рукав и попятился назад, чтобы их не раздавили.
После убийства Дэйва Миллера Марк носил с собой пистолет. Сейчас он достал его и выстрелил в воздух трижды. Волна отхлынула. Люди плотно прижались друг к дружке, как эти же костюмы в платяном шкафу. Все заткнулись.
Он не стал больше пугать их или издеваться над трусостью. Теперь надо было сократить дистанцию.
- Сразу перейду к делу! Мы не можем высадить военных на острове! Неизвестно, сколько там сепаратистов, есть ли у них оружие. Даже если мы рискнем, останутся еще те, которые в Нью-Тауне. Они поднимут шум, наша атака не останется неизвестной! Если мы уничтожим сепаратистов, это отзовется мощной эмоциональной встряской! Граждане не останутся равнодушными, таблетки нам не помогут! Все ясно?!
- И что, ничего нельзя сделать?
- Можно. Прямо сейчас мы припугнем сепаратистов.
***
На краю поселка Джон колол дрова. Тяжесть топора сливалась с силой мышц и мощным ударом впивалась в чурбак. Сырое дерево не хотело поддаваться, но заточенная сталь была настойчива. Чурбак все равно раскалывался на две половины, изливая сочный аромат и хруст поражения. Дальше колоть было совсем легко.
Две девчонки суетились рядом, подбирая дровишки и складывая в поленницу. Она уже вытянулась в десять рядов и протянулась на пять метров.
- Вкусно пахнет! - принюхивалась десятилетняя Агата к ветру, приносившему ароматы с кухни. Ее тонкие розовые ноздри забавно трепетали, а на переносице собирались милые складочки. Девочке давно не терпелось убежать туда, где ее мать, одна из дежурных по кухне, готовила обед.
Мари, старшая (всего на два года), не поддерживала несерьезные разговоры Агаты. То ли стеснялась показаться глупой, то ли хотела заслужить похвалу Джона. Ему было страшно, когда она бросалась к дровам, только-только расколотым и выпавшим из-под топора. Он уже и отгонял, и ругал ее, но - бесполезно.
- А правда, что скоро будут выборы?
- Правда, - ответил он, приглаживая свободной ладонью мокрые волосы.
Плечи и поясница ныли, будто кости растягивались, раздирая плоть. Он чувствовал все волокна мышц на руках, отвечающих болью на работу. Сладкая усталость отвлекала от мыслей о Келли.
Мари, кажется, решилась польстить.
- Мне кажется, все будут голосовать за вас.
- Я бы этого не хотел.