— Ну и что из того? Двумя экскаваторами много не наработаешь, нам и четырех не хватит. А теперь догадайся, кому собираются дать новый экскаватор?
— Откуда мне знать!
— Сегодня парторг приходил меня проведать. Лекарство принес новое.
— Что за лекарство?
— Акрихин называется.
— И что же, он лучше хинина в ампулах?
— Наверное, лучше, я его не спрашивал.
— Какой внимательный человек этот наш Коча Коршия.
— На то он и парторг, чтобы быть внимательным.
— Еще бы. Но такого отзывчивого человека редко встретишь.
— Так как же ты думаешь, кому дадут новый экскаватор? У него даже название особое!
— Какое же?
— «Комсомолец»! Ничего звучит, а?
— Здорово.
— Вот и решили дать его лучшему драгеру, — с хитрецой взглянул Антон на Учу.
— А лучше тебя нет драгера на нашей стройке.
— Мне не дадут, не положено.
— Это почему же? — удивился Уча.
— Потому что экскаватор дают тебе.
— Мне? Ты что, шутишь, Антон?
— И вовсе я не шучу. Парторг спросил меня, кому лучше дать экскаватор...
— И ты назвал меня?
— Оказывается, он и без меня до этого додумался.
— Вот так-так. Ну что ж, я постараюсь не подвести тебя, Антон.
— Я верю. И не забывай, что ты комсомолец. Вот и будешь работать по-комсомольски на «Комсомольце».
Их разговор прервала Эсма, вынесшая из кухни табаки и поставившая его перед Учей и Антоном.
— Ты что это весь сияешь, Уча? — спросила она парня. — Может, Ция к тебе приехала?
— Да нет.
— Так что же тебя обрадовало?
— Мне экскаватор дают, новый.
— Тебе же недавно дали, — удивилась Эсма.
— Теперь советский дают, «Комсомолец» называется.
— Так что же, он лучше твоего заграничного?
— Еще не знаю, зато советский.
— Ты прав, сынок. Наше должно быть лучше чужого, — сказала Эсма и направилась к кухне накрывать на ужин.
— Не надо пока, тетя Эсма, — попросил Уча. — Я пойду в море искупаюсь. Нельзя добрые вести грязным встречать...
Антон Бачило все еще выздоравливал и на работу пока не выходил. За день до приезда Ции он сказал Уче, что чувствует себя отлично и может даже две смены выдержать. Уча тут же разгадал хитрость друга. Ведь экскаватор нельзя было останавливать не то что на день, но даже на час. На бачиловском «Коппеле» работал новый напарник Антона — Гиви Немсадзе. А вот Уча пока был один. Поездка в Поти заняла бы целый день — вот почему так молодцевато держался Бачило.
И Уча поверил Антону. Да и что было делать — верь не верь, а Цию встречать надо. Не встреть он девушку, кто знает, что она подумает об Уче: разлюбил или до сих пор обида на ее родителей не прошла, и мало ли еще чего. Уча видел, как бодрится Антон и как тяжело ему будет сесть на экскаватор в таком состоянии. И горячая благодарность к другу переполнила его сердце.
Только-только забрезжило утро, а Уча, чисто выбритый, нарядный и возбужденный, уже сидел в грузовике, направляющемся в Поти.
Чтобы не попасться на глаза работникам управления «Колхидстроя», Уча до самого полудня бродил поодаль. И переживал: а вдруг Ция приедет раньше и, не застав его на условленном месте, уедет обратно. От нетерпения сердце его бешено колотилось, и он с надеждой вглядывался в каждый грузовик, проезжавший мимо.
И хотя он понимал, что раньше полудня Ция просто не сумеет добраться до Поти, тревога его все росла. Не утерпев, он направился к зданию управления, старательно обходя знакомых, попадавшихся навстречу.
А улица постепенно заполнилась людьми. Торопились к рынку продавцы и покупатели, стремительно катились фаэтоны и пролетки, со скрипом тащились арбы, с грохотом неслись грузовики. Крестьяне везли рыбу и мясо, муку и кукурузу, фрукты и овощи; мычали коровы, мелко семенили телята, тяжело переваливались быки, блеяли овцы и козы, кричали куры, индюки, цесарки. Несли глиняную посуду и деревянную утварь, катили чаны; вот пронесли целую связку сит, ступы всех размеров, плетеные корзины.
Рынок в Поти необычный. Из окрестных болотистых сел крестьянам приносить на продажу нечего. Разве что из Хоби и Ахали-Сенаки привезут продукты и живность. Зато из окрестных селений привозили в Поти рыбу — камбалу и кефаль, ставриду и сельдь.
Уча с головой окунулся в шум и гам, с интересом разглядывал людей, машины, скотину, и время ожидания пролетело незаметно.
А вот уже и полдень наступил. Вдали показался грузовик, которого с таким нетерпением ждал Уча.
Ция стояла в кузове грузовика, уцепившись обеими руками за верх кабины, и напряженно смотрела по сторонам.
«Меня ищет», — обрадовался Уча и чуть ли не бегом бросился за машиной.
Шофер резко затормозил перед зданием управления. Он, видно, щеголял своей лихостью перед городскими, мол, и мы не лыком шиты.
Ция, не удержавшись, упала грудью на кабину.
«Черт те что, малахольный какой-то, так ведь она и разбиться могла», — разгневался Уча и едва сдержался, чтобы не наброситься на шофера.
— Чичико, Чичико, никак ты не уймешься, — рассердилась на шофера Ция.
Чичико с виноватым видом высунул голову из кабины и посмотрел на Цию.
— В городе знаешь как за такие штучки наказывают?