В одной только Западной Виргинии 1600 километров рек, текших по таким ложбинам, также оказались закопанными. Конечно, вода находит выход, но, пробиваясь через отходы в ближайшие несколько тысяч лет, она будет появляться с повышенной концентрацией тяжелых металлов. Однако даже с предполагаемым ростом мировой потребности в энергии промышленные геологи – и противники промышленности – полагают, что запасов угля в США, Китае и Австралии будет достаточно на 600 лет. Разрабатывая их таким образом, можно добыть много больше и к тому же быстрее.
Если опьяненные энергией люди завтра исчезнут, весь этот уголь останется в недрах до скончания времен Земли. Но если мы задержимся еще на несколько десятилетий, большая его часть выйдет на поверхность, потому что мы ее откопаем и сожжем. А если некий невероятный план реализуется особенно хорошо, один из доставляющих большую часть проблем побочный продукт угольной энергетики может оказаться опять запечатанным под поверхностью, образуя еще одно наследие человечества на далекое будущее.
Этот побочный продукт – двуокись углерода, по поводу которой все большая часть человечества приходит к соглашению, что не стоит ее хранить в атмосфере. План, привлекающий все больше внимания – особенно среди любителей термина «чистый уголь», содержащего в себе внутреннее противоречие и выдуманного рекомбинированными средствами массовой информации, – состоит в том, чтобы улавливать CO2 до того, как он покинет дымовые трубы работающих на угле электростанций, запихивать его под землю и хранить там. Вечно.
Выглядеть это должно так: сжатый CO2 будет впрыскиваться в минерализированный водоносный пласт, который, в большей части мира, лежит под непроницаемой экранирующей породой на глубине от 3 до 24 тысяч метров. Там, предположительно, CO2 перейдет в раствор, образуя слабую углекислоту – похожую на соленую «Перрье». Постепенно углекислота будет вступать в реакцию с окружающими скалами, которые станут растворяться и медленно оседать в виде доломита или известняка, запирая парниковый газ в камне.
Каждый год начиная с 1996-го норвежская Statoil убирает миллион тонн двуокиси углерода в соляной слой под Северным морем. В Альберте[38] CO2 запечатывается в заброшенных газовых скважинах. Когда-то в 1970-х государственный прокурор Дэвид Хоукинс присоединился к обсуждению специалистов по семиотике о том, как люди через 10 тысяч лет могут быть предупреждены о захороненных радиоактивных отходах в нынешнем WIPP в Нью-Мексико. Теперь, в качестве директора Климатического центра Совета по защите природных ресурсов, он размышляет, как предупредить будущие поколения о том, что не стоит бурить в местах, используемых для запирания невидимых газов, которые мы пытаемся замести под ковер, чтобы они неожиданно не всплыли на поверхность.
Мы знаем, что природа может создать хранилище газа без протечек: метан находится в них миллионы лет. Вопрос в том, могут ли это люди?
Помимо стоимости сверления достаточного количества дыр для хранения, сжатия и впрыскивания CO2 из всех промышленных предприятий и ТЭЦ Земли, вызывает опасение, что возможная утечка даже 0,1 % добавится к выбрасываемому нами в воздух на сегодняшний день – и люди будущего не смогут этого понять. Но, имея выбор, Хоукинс предпочел бы хранить углерод, а не плутоний.
«Мы знаем, что природа может создать хранилище газа без протечек: метан находится в них миллионы лет. Вопрос в том, могут ли это люди?»
Мы рушим горы и бездумно строим холмы.
В сорока минутах к северо-востоку от города Флорес у озера Петен-Ица в северной Гватемале мощеная туристическая дорога ведет к руинам Тикаля, крупнейшему памятнику классической культуры майя, белые храмы которого возвышаются на 70 метров над покрытой джунглями землей.
В противоположном направлении, пока недавние усовершенствования не сократили время пути вдвое, изрезанная колеями дорога к юго-востоку от Флореса занимала три несчастных часа, заканчиваясь потрепанной заставой Саяксче, где армейский пулемет установлен на вершине пирамиды майя.
