Различные исследования записывают на каждую городскую кошку до 28 убийств в год. Сельские кошки, по наблюдениям Темпла и Колмана, убивают много больше. Сравнивая свои исследования со всеми доступными данными, они пришли к выводу, что в сельском Висконсине около 2 миллионов свободно бродящих кошек убивают не менее 7,8 миллиона, и, возможно, свыше 219 миллионов птиц в год.
И это только в сельском Висконсине.
По всей стране количество исчисляется миллиардами. Какой бы ни была реальная цифра, кошки прекрасно будут себя чувствовать в мире без людей, завезших их на все континенты и острова, где их раньше не было и где их теперь больше и они выигрывают конкурентную борьбу с другими хищниками своего размера. И еще долго после нашего ухода певчим птицам придется справляться с потомками этих оппортунистов, обучивших нас кормить их и давать им жилье, презирающих наши незадачливые просьбы приходить, когда мы зовем, удостаивая вниманием не большим, чем достаточным, чтобы их опять покормили.
За сорок лет изучения птиц в естественных условиях орнитолог Стив Хилти, автор двух самых толстых в мире справочников (по птицам Колумбии и Венесуэлы), видел некоторые странные изменения, вызванные человеком. Он наблюдает одно из них с берега ледникового озера сразу за пределами города Калафате в южной Аргентине около чилийской границы: доминиканские чайки с атлантического побережья Аргентины, распространившиеся по всей стране и увеличившие свою численность в 10 раз всего лишь за счет копания в отбросах на городских свалках. «Я видел, как они шли за человеческим мусором через всю Патагонию, подобно домашнему воробью за просыпанным зерном. Теперь на местных озерах существенно меньше гусей, потому что чайки на них охотятся».
В мире без людского мусора, ружей и стекла Хилти предсказывает возвращение популяций к их предыдущему балансу. Что-то может занять больше времени, потому что изменение температуры сотворило забавные вещи с местами обитания. Некоторые коричневые пересмешники в юго-восточных штатах США на сегодня не беспокоятся мигрировать, а красноплечие черные трупиалы пролетают Центральную Америку, чтобы зазимовать в Канаде, где встречают классический вид южной части США, пересмешника.
В качестве профессионального гида для наблюдателей за птицами Хилти видел, как сокращение численности певчих птиц становится настолько сильным, что даже неспециалисты заметили усугубляющееся молчание. В его родном Миссури исчез единственный существовавший в нем вид древесницевых – голубой лесной певун с белым горлышком и голубой спинкой. Голубые лесные певуны раньше каждую осень покидали Озарк ради лесов на средних возвышенностях Анд в Венесуэле, Колумбии и Эквадоре. А учитывая, что все больше их вырубается под плантации кофе – или кокаина, – сотни тысяч прилетающих птиц вынуждены сосредотачиваться на все сокращающихся зимних территориях, где пищи на всех не хватает.
Но кое-что его ободряет: «В Южной Америке очень немного птиц вымерло». А это говорит о многом, потому что в Южной Америке больше всего в мире видов птиц. Когда 3 миллиона лет назад Америки объединились, чуть ниже соединительной линии в Панаме была горная Колумбия, готовая стать огромной видовой ловушкой, предлагавшая любую нишу – от прибрежных джунглей до альпийского болота. Первое место Колумбии – более 1700 видов птиц – иногда ставится под сомнение орнитологами из Эквадора и Перу, а это говорит о том, что на самом деле остается еще больше жизненно необходимых сред обитания. Но слишком часто они находятся с трудом: эквадорская белокрылая атлапета живет теперь в единственной андской долине. Северо-восточный венесуэльский серокрылый корольковый певун заперт на вершине одной из гор. Бразильскую вишневогорлую танагру можно встретить на единственной ферме к северу от Рио.
В мире без людей выжившие птицы быстро посеют южноамериканские деревья там, где их вытеснил эфиопский эмигрант Coffea arabica. Без прополки новые саженцы будут драться с кофейными кустами за питательные вещества. За несколько десятилетий тень их крон замедлит рост захватчиков, а корни задушат до смерти.
Кусты кокаина – родные для высокогорий Перу и Боливии, но требующие химической помощи во всех остальных местах, – не проживут в Колумбии без ухода и двух лет. Но мертвые плантации кокаина, как пастбища для скота, оставят шахматную доску из голых участков, которые займет окружающий лес. Самое большое беспокойство вызывают у Хилти маленькие амазонские птички, настолько привыкшие к плотному лесному покрову, что не выносят яркого света. Многие погибают, потому что не могут преодолевать открытые пространства.
Это обнаружил ученый по имени Эдвин Уиллс вскоре после завершения строительства Панамского канала. Когда было наполнено озеро Гатун, некоторые горы оказались островами. Самый крупный из них, в 1214 гектаров, Барро Колорадо, стал исследовательской лабораторией Смитсоновского института тропических исследований. Уиллс начал изучать питающихся муравьеловок и бегающих кукушек – и тут они внезапно исчезли.
