Старый Хрофт перевёл дух. Если уж за этой парой взялся приглядывать сам Столп Третьей Силы, значит, дело воистину серьёзно. Кто знает, может, Орда есть лишь отражение каких-то чудовищных войн, что кипят где-то в глубине Великой Совокупности Миров, и долг этих двоих, как и его, Хрофта, когда-то, — вмешаться в эту войну… Отец Дружин опустил голову. Неужели его время безвозвратно ушло? Его, бессмертного бога, пережившего даже кошмар Боргильдовой Битвы? В бой идут другие, а он — он остаётся позади. Он и Ками… Вырванная из лап смерти и неподвластный ей. Но, быть может, старуха-судьба ещё смилостивится и перебросит неудачный для него расклад костей?..
Старый Хрофт поднялся. Если в дело вмешался Дух Познания, промедление неуместно. Нечего этим двоим здесь рассиживаться.
— Вам и впрямь лучше идти. Только незачем бить Орду по мелочам… — И старый Хрофт в нескольких словах передал смысл сказанного незримым пришельцем.
— Хозяева Орды? — Аратарн вытаращил глаза. — А где ж такие есть?
— Есть. К ним можно пробиться. И если вы найдёте их, сразу кончатся все беды и тревоги Лесного Предела — да что там Лесного Предела! Быть может, все беды Северного Хьёрварда. Идите. Наступает ваше время.
— А как же ты, дедушка? — пролепетала Лидаэль. — Разве ты не с нами?..
— Хотел бы с вами, — вздохнул старый воин. — Да только…
Ну и денёк! Такое, пожалуй, приключалось со Старым Хрофтом лишь в дни Восстания Хедина, когда отчаянный маг и его не менее отчаянный ученик шли на штурм Обетованного… Не успел уйти Дух Познания, как появляется Ракот Милостивец, коего уже незнамо сколько столетий не слышал!
— Короче, я тоже на печи отлёживаться не стану. Нашлось и для меня дело, — не без гордости пояснил Старый Хрофт.
—
—
—
Сразу, разумеется, выступить не удалось. Старый Хрофт умчался куда-то вместе с Ками верхом на дивном восьминогом жеребце, до самых глубин потрясшем воображение Аратарна. Лидаэль осталась за хозяйку. Первый её вариант того, без чего ей не обойтись в лесной чаще, не смог бы увезти и караван вьючных лошадей.
— Магия поможет! — безапелляционно заявила она поначалу; сыну Сааты пришлось долго убеждать, что, выходя на магов, не стоит предупреждать их о своем приближении, раскидывая заклятья направо и налево.
Вторая попытка оказалась ненамного удачнее. После этого Аратарн взялся за дело сам и, подавив железной рукой все попытки сопротивления, принудил несчастную Лидаэль к тому, чтобы, по её выражению, «отправиться в чащу голой и босой!».
Ни Аратарн, ни Лидаэль не умели творить заклятья Перемещения. Им предстояло проделать весь дальний путь на своих двоих. Хотя, быть может, в этом и имелся смысл — им ещё предстояло научиться действовать слитно, как один человек. Пытливая Лидаэль, кроме того, не оставляла надежды понять, откуда в ней взялись эти странные силы и что за удивительного спутника послала ей судьба.
Они проделали несколько опытов. Первый оказался не слишком удачным и грозил привести к серьёзной ссоре с гномами Ар-ан-Ашпаранга: Аратарн с Лидаэлью попытались аккуратно спустить камнепад с ближайшей скалы, однако чего-то не рассчитали, и утёс разлетелся на куски — так, будто в него угодило настоящее заклятье Разрыва, да ещё сотканное подлинным мастером своего дела. В старательно возведённой гномами защитной стене королевства образовалась брешь.
Короче, в путь они отправились через три дня, которые для Аратарна стали серьёзным испытанием. Раньше он сторонился девушек, а теперь пришлось так тесно общаться! И добро бы всё оставалось в пределах сугубо деловых отношений — ан нет. Лидаэль никаких рамок и знать не хотела — парень, упрямо глядящий сквозь неё и только и знающий, что талдычить какие-то заклинания, с точки зрения девушки, являл собой несомненную ошибку природы.
Всё дело в том, что Старый Хрофт как-то поддался на уговоры младшей своей внучки и вывез её в Гален. Разумеется, ему ничего не стоило сделать так, чтобы их представили ко двору его величества. На первом же балу Лидаэль произвела фурор, получив полдюжины предложений руки и сердца.
