— Надо их сжечь. Не можем обеспечить нормальным погребением по эльфийским правилам, так хоть кремируем. В их обществе такое допускается, потому что пепел также способен питать землю, — проговорил Уильям, после чего с моей и еще трёх парней помощью стал перетаскивать трупы внутрь казармы, уложив на кровати. Кольчуги, мечи и другое снаряжение, а также все полезное из казарм мы забрали себе. Я обзавелся стальным мечом и защитой, трое товарищей тоже, как и некоторые другие рабы. Зоя по окончанию подожгла казарму в нескольких местах. К тонкому столбу дыма в небе добавился еще один, намного больший.
Пора убираться отсюда.
Убираться же оставалось лишь в окружающий лес. Прямо в процессе побега Уильям получил новые инструкции по передатчику, гласившие о направлении, в котором нужно двигаться, независимо от того, сколько с ним людей.
Сколько мы бродили по нему? Не уверен, но минимум час. Было темно, лишь большая красная луна, именуемая Ноксом, тускло освещала наш путь. По пути вновь начались выяснения отношений, но Уильям быстро их приструнил. Они совсем идиоты затевать драку в такое время?
В итоге мы вышли к довольно широкой дороге, следуя за указаниями из передатчика. После же повернули налево и шли еще около получаса, пока не увидели вдали деревянные здания высотой в несколько этажей, обнесенные двухметровой стеной. Внутри бушевал пожар, выпуская в небо широкий столб дыма. А ворота же были распахнуты, из них по несколько человек то и дело выбегало и собиралось под стеной, выглядя очень напуганно и ожидая с моря погоды. Уильям же тем временем получил более точные указания. Ему нужно скооперироваться с местным вербовщиком и повести всю эту огромную толпу из более ста рабов на юг.
Когда же мы подошли еще ближе, то услышали звуки яростного боя. Теперь ясно, что люди спасаются от него, однако боятся куда-либо уйти, оставаясь под стеной. Мы четверо переглянулись и сходу друг друга поняли. Оставив наших собственных последователей тут же, а также назначив охранников из числа тех, кто имеет меч, мы быстро направились внутрь деревни на помощь.
Зайдя чуть вглубь, нам открылся вид на кричащие тела, рубящих их стражников и тех немногих, кто еще способен держать оружие. Я побежал вперед, выставив перед собой щит, такова уж моя роль. Зоя осталась позади и сплетала огненные дротики — меньшие версии шаров, что хорошо подходят для наведения суматохи. Денис побежал в сторону, чтобы зайти с фланга, а Уильям был сзади меня.
Первым врагом оказался грузный страж в кольчуге, в которого я влетел щитом и повалил на землю. Не став останавливаться на добивание, я направился вглубь сражения, на помощь оставшимся.
Слева и справа выскочили еще два противника, готовые проткнуть меня. Приняв укол левого на щит, из-за чего меч его застрял, я парировал рубящий удар правого, после чего легким финтом порезал предплечье, заставив того выбросить оружие из рук. После же резко переключился на правого, что вернул оружие лишь сейчас, после того как я дернул щитом в сторону, мешая его концентрации. Расфокусированный противник пропустил легкий тычок-обманку, за которой последовал неожиданный удар ребром щита в нос. Сломанный хрящ заставил его отойти на несколько шагов назад, что дало мне пространство для маневра. Сместившись вправо, я полоснул второго по ладони, которой он попытался защититься. Без оружия он беспомощен, потому я легко его прикончил точным уколом в грудь с пробитием легкого. Упавший на землю и корчащийся от боли враг не представлял угрозы. На стальном мече, покрытом стеклом, остался кровавый след, вновь свидетельствовавший о моем грехе. Но этих людей я хотя бы не знаю, да и сами они являются нашими врагами, так как наверняка убили не одного нашего союзника. Второй же спустя несколько секунд слег с пробитой шеей, из которой теплая красная жидкость стала бить фонтаном во все стороны, обрызгивая меня с ног до головы. Хоть в глаза не попало.
Следующие же минуты прошли словно в тумане. Я резал и рубил, колол и пинал. Мне точно помогали мои союзники, несколько раз спасая от очевидной кончины. Не знаю, смерть скольких теперь лежит на моей душе, но многих. Когда же бой закончился, я был сплошь покрыт кровью. Понадобилась тряпка, оторванная от одежды одного из мертвецов, чтобы хотя бы вытереть лицо и вернуть ясный взгляд. Повсюду лежали трупы, кое кто тихо стонал, держась за грудь или живот. Стоящих мало, все они в лохмотьях и с отобранным у лежащих оружием — явно рабы. Звуки битвы доносились еще с двух мест в деревне, потому не время прохлаждаться.
