– Есть! – заорал кто-то. – Смотрите! Есть! Ах-ха!..
Главное – не бояться. Главное – победить свой страх! И все. Простая мудрость! Как все гениальное. Победили страх – и смерть сдалась.
Огонь покорно исчезал, точно его гасил единый дух всех людей, и вместе с тающим пламенем чудесно уходили стены, потолок… вообще все здание, оно теряло плоть, вес, цвет, делалось полупрозрачным, сквозь него проступал мир: вечер, небо, облака, лесные вершины – все это наливалось жизнью, дыхнуло чудной чистейшей свежестью, а лабиринт страха, как только люди победили свой страх, стал, как положено мороку, обращаться в дым, в убегающий сон, в ничто.
– Все! – радостно вскричал Слейтон. – Ну вот и все!
– Да нет, не все, – сказал Гатлинг.
Он знал, что говорил. Мысль, только что пронзившая его, неоспоримо указала на то, что превращение наших страхов, ночных кошмаров и тому подобного невозможно без организующей злой силы. Проще говоря, есть кто-то тот, кто это все сделал. ОН. Вот и надо узнать – КТО.
Лабиринт исчез, точно и не было его сроду – бред, призрак, дурной сон. Люди стояли в сумерках, осознавая, что уже вечер, стало быть, время вновь сыграло в свою игру, и надо ее разгадать. А может быть, и нет. Чего гадать?..
Реджинальд чуть было не уехал мыслью в область невербализуемых абстракций – но тут слева, в быстро густеющих сумерках мелькнула невысокая мужская фигура. Она суетливо юркнула в заросли, колыхнув их, – и пропала.
– Вон ОН! – раздался вопль. – Вон! Держи!..
Это заорал Дэвис, и Реджинальд был готов поклясться, что орал он именно так: ОН!.. а не «он».
Все враз, единым духом бросились в погоню.
Близ самых зарослей ясно различилась узенькая тропка. Экспедиция, вытянувшись в колонну по одному, понеслась по ней бешеным аллюром. Реджинальд мчался лидером, ему казалось, что он вот-вот должен настичь щуплую фигурку, что он вроде бы даже видит ее мелькание за ветвями, но всякий раз это был как бы мираж, то ли да, то ли нет – и зверская досада: ах, да что ж ты!..
Свирепый темп погони стегал его, он не мог сбавить ход, не мог обернуться, он задыхался, но нажимал и нажимал: ну, скорей! Еще! Еще!.. Куда ж он денется, ему не свернуть, не спрятаться, ни на дерево не залезть – увидим!
Не успела мелькнуть эта мысль, как тропка раздвоилась. Как в насмешку! Влево-вправо.
Ну и?..
Гатлинг остановился, тяжело дыша. В спину ему с разбега ткнулся Бродманн.
– Что тут?.. Ага! Давайте… мы влево, вы вправо… – сквозь одышку прохрипел он. – Связь… выстрелами…
Он был весь на взлете, глаза сверкали, пот ручьями тек. Ладонью Ханс небрежно обмахнул лицо, отряхнул руку.
– Давайте, – Реджинальд отыскал взглядом жену. – Все на месте?
Все были на месте.
– Ну, удачи! – Бродманн нырнул влево, немцы дружно затопали следом.
– Я с ними! – вдруг крикнул Слейтон, устремляясь за Платце, упорно тащившим на горбу рацию.
Ветви прощально колыхнулись, скрыв в зарослях неандертальского президента.
– За мной! – скомандовал Реджинальд.
Сумерки сильно сгустились, Реджинальд бежал, скорее угадывая тропу, чем видя. Темп его бега заметно спал, да и азарт, признаться, улетучился. Трезвые мысли сменили взбудораженную чепуху, сработали как система охлаждения: куда бежишь, человек? Что хочешь найти?..
И приходилось признавать, что ответов на эти вопросы нет.
Так безответно мистер Гатлинг и выбежал из леса на поляну.
Почти стемнело. Метрах в двухстах впереди угадывались очертания другого огромного леса.
– Ф-фу… – отрывисто дыша, пропыхтел Симпкинс. – Ну и что теперь?..
– Да похоже, что все, – Реджинальд устало присел. – Пробежались и будет.
– Ну и на том спасибо, – Борисов опустился на траву рядом с боссом. – Не догнали, зато размялись.
– Надо сигнал дать, – напомнила Вивиан.
– Верно, – Реджинальд зевнул. – Спенсер, распорядитесь.
Гринвуд велел ван Брандту, тот равнодушно вскинул винчестер, шарахнул одиночным в почти ночное небо. Все невольно притихли, ожидая ответного выстрела…
И не дождались.
Симпкинс обеспокоился:
– Что за чертовщина! Не могут же они не слышать?..
Сошлись на том, что никаких выстрелов, криков, шума со стороны немцев не было, и убежать куда-то очень далеко они вроде бы не могли… ну и что тогда?
Ван Брандт стрельнул еще раз, и вновь ответом было безмолвие. Симпкинс хотел было еще потребовать стрельбы… но, подумав, махнул рукой.
– Ну и что делать будем? – спросил он Гатлинга.
– Для начала отдохнем, – ответил тот. – Перекусим. И будем слушать… Что у нас с провизией?
Выяснилось, что запасы провианта сильно подтаяли. Можно даже сказать, до критической отметки. Примерно на два полноценных приема пищи. А потом…
О «потом» думать не хотелось, но все-таки рацион ужина Вивиан предложила подсократить.
– Разумно… – вяло согласился Реджинальд.
Погоня выжала его как лимон. Он ощутил опустошающий упадок сил. Явись сейчас динозавры, марсиане, привидения… честное слово, не встал бы.
